Медведь - Лина Филимонова

— Так уверен?

— На все двести.

— Ну, удачи тебе, — смягчилась Соня.

— Как думаешь, Кошка… — начал я.

И сам себя заткнул. Скоро я сам все узнаю.

— Возможно все, — ответила на мой незаданный вопрос Соня. — Юля… она такая…

— Непредсказуемая, — подсказал я.

— Ну, в общем, да. Кажется такой, когда ее не знаешь. А ты… вы слишком недолго знакомы.

* * *

Соня права. Я не очень хорошо знаю свою будущую жену. Я не знаю о ней тысячи мелочей. Сова она или жаворонок, пьет кофе или чай, спит в пижаме или без, любит жару или холод… Но я знаю главное — она моя.

Чую это нутром. А все остальное неважно.

Со всем остальным мы разберемся по ходу дела. Так даже интереснее.

С Кошкой всегда как на вулкане. Так я знатный вулканолог! Готов изучать повадки этого непредсказуемого явления природы и наслаждаться нашими совместными горячими извержениями.

Я сильно ошибся в Юльке поначалу. Думал, она развратная стерва. Хотел ее до звона в яйцах, представлял, какова она в постели. Знал, что она огонь — и не ошибся!

Но этот огонь разбудил я. Буквально только что…

Да, мы совсем мало времени вместе. Но мне все ясно. А Юле… посмотрим. Если не ясно — я ей объясню.

* * *

Я болтаю с Варламом. Сначала о делах, но он замечает мое нервное состояние.

— Чего дергаешься, как будто у тебя раскаленный гвоздь в заднице?

— Не гвоздь в заднице, а кольцо в кармане, — бурчу я.

— А не рано ли? — поднимает бровь Варлам.

Да что они все как сговорились!

— Хотя лучше рано, чем поздно, — продолжает он.

— Вот и я так думаю.

— Но что-то Юлька не выглядет счастливой будущей невестой, — замечает Варлам.

И мы оба смотрим на Кошку.

Да… Спина прямая, зубы стиснуты, ладони нервно сжимают бокал с шампанским… У меня сейчас примерно такое же состояние. Мы оба в напряге. Но со мной-то все понятно.

Я дико волнуюсь, потому что собираюсь сделать предложение любимой девушке. Впервые в жизни. При всех. На ее дне рождения…

Еще бы, я не дергался, как от раскаленного гвоздя!

А Юлька, наконец-то, расслабилась. Хохочет с пацанами. И я чувствую нехилый такой укол ревности. Еще один раскаленный гвоздь…

Ладно, Кабан. Он безобидный и точно не в ее вкусе. Носорог… он понимает, что к чему. А вот Тигру я бы вытряхнул из его понтовой полосатой шкуры. Так и липнет к Юльке, так и вертится вокруг нее!

Да похрен. Он ей нафиг не нужен. Ей нужен я.

Мы встречаемся взглядами. Я подмигиваю Юльке. Или это у меня глаз дергается… Мы дистанционно чокаемся бокалами.

Я говорю Варламу еще пару слов по работе и иду к своей будущей невесте. Но по дороге меня окликает Кот. Явился-таки! Опоздал почти на два часа.

Та-ак… А это кто с ним? Неужели… Он что, совсем дебил? Притащил с собой Нику.

— Привет, — расплывается в улыбке она.

— А где тут наша именинница? — верещит Кот.

Мля…

Я сверлю Кота убийственным взглядом. А ему хоть бы что! Лыбится, чеширская скотина.

Я оборачиваюсь. Вижу, что Кошка изменилась в лице — то ли сейчас взорвется, то ли расплачется. Ругаю себя последними словами за то, что когда-то уделил внимание Нике. Хотел использовать ее как противоядие от Кошки.

Идиот. От любви нет противоядия!

На Кота и Нику мне плевать. Мне надо сейчас оказаться рядом с Юлькой.

До нее десять шагов. Я преодолеваю их одним прыжком. Обнимаю ее. Прижимаю к себе. Она сначала трепыхается, потом затихает. Глажу ее по волосам. Думаю, как сформулировать то, что нужно сейчас сказать.

А что нужно сказать? Мне не нужна Ника? Я это уже говорил. Я люблю тебя? Да, нужно. Но не в такой дурацкий момент.

— Котенок, все хорошо, — вырывается у меня.

Она поднимает на меня глаза. Злые. Обиженные. С острыми колючими льдинками внутри. Так и чувствую, как эти льдинки втыкаются мне в грудину. Мало мне горячих гвоздей в заднице…

— С днем рождения! — раздается рядом голос Кота.

— С днем рождения, — в тон ему блеет Ника.

Приперлись. Вручают Юльке какую-то байду, завернутую в упаковочную бумагу.

— Спасибо, — вежливо улыбается Кошка.

А я, наконец, утаскиваю ее подальше от гостей.

— Я не знал, что Кот притащит с собой Нику, — выпаливаю сразу.

— Это он…

— Ну не я же!

— Понятно. Наверное, она сама напросилась. Не может тебя забыать.

— Пофиг. Плевать. Вообще не важно!

— Но она…

Я беру ее лицо в свои ладони. Смотрю в глаза.

— Ты, — произношу я медленно и веско. — Только ты. Все остальное не имеет никакого значения.

Юлька молчит. Только хлопает густыми черными ресницами.

— Я попрошу их уйти, — говорю я.

— Это невежливо, — бурчит Юлька.

— Мы ее не приглашали. Мы не хотим ее видеть.

— Мы… — повторяет Кошка.

— Да. Мы, — утвердительно киваю я. — Ты и я.

Я вижу, как ее взгляд теплеет. Острые колючие льдинки начинают таять.

А я все думал — как их растопить. Оказывается, все просто. Кошка хочет того же, чего и я.

Мы. Ей нравится это местоимение. Значит, понравится то, что я собираюсь предложить. Я выдыхаю. Из меня больше не торчат ни горячие гвозди, ни колючие льдины.

Но надо все же разобраться с внезапно возникшей маленькой проблемой.

— Пойду выставлю непрошенных гостей с твоего дня рождения. А ты пока… поболтай с подружками, что ли. Где они, кстати?

— Я с тобой! — Кошка сжимает мою руку.

— Разговор может получиться неприятным.

— Ничего. Я переживу.

— Ну… ладно.

Я нахожу Кота среди гостей. Встречаюсь с ним глазами. Показываю знаками: надо поговорить.

Юлька идет со мной. Ну что ж… у меня нет от нее тайн.

Мы — значит мы.

Вместе и в радости, и в разборках с боевыми котами.

58

Юля

Михей решительным шагом направляется к Коту, я иду рядом, держась за его руку.

И — мы внезапно налетаем на моих подруг. Соня с Яной выныривают неизвестно откуда, обе с тарелками, полными всяких вкусностей. Вернее, у Сони на тарелке реально вкусности. А у Яны — одни оливки, маринованные помидоры и какая-то обгрызенная зелень. Вроде как хвостики от укропа или петрушки.

Да, странные у беременных вкусы…

— Ты видела… — начинает Соня, — обращаясь ко мне.

— Она видела, — перебивает ее Михей.

— У нее такое же платье! — выпаливаю я то, что волнует меня с того самого момента, как я увидела Нику. И возмущает до глубины души.

— Один в