Птичка (СИ) - Ann Lee

смягчить его плохое настроение, накрываю ладошкой, лежащую рядом со мной руку. Глажу. Провожу по длинным пальцам. Рассматриваю синие венки. Надо же миллионер, а руки такие натруженные, сильные, кожа на пальцах шершавая. Запястье массивное, переплетённое жилами. Веду пальчиками выше, вырисовываю восьмёрки, легко касаюсь загорелой кожи, дохожу до широкого предплечья, с выступающим бицепсом, и поднимаю, наконец, глаза.

Назар смотрит, не отрываясь на мою руку, на пальцы. На моём запястье подаренный им браслет, он накрывает другой рукой, как раз там, где птичка и клетка касаются моей кожи и теперь сам гладит горячими пальцами моё запястье, разгоняя стаи мурашек, и посылая тёплые импульсы, по моей коже. Это так приятно, что я тихо мурлыкнула и подалась вперёд, улыбнулась.

Взгляд его оттаял, стал теплее, он вернул мне улыбку.

— Не против музыки? — спросил Денис, отвлекая нас, от безмолвного переглядывания.

— Нет, давай, — отвечает Назар, и переплетает наши пальцы, и отстраняется, смотрит в окно.

А мой взгляд невзначай падает на его ширинку, просто проскользила им от груди и животу, и зацепилась. И теперь понятно почему.

У него эрекция, от всех наших безобидных касаний и переглядываний, он вполне так, серьёзно возбудился, и я, краснея, отворачиваюсь.

Я и сама, честно говоря, не спокойна рядом с ним, а он, после вчерашнего, и вовсе на пределе, и честно говоря, мне немного стыдно. Потому что, вот нельзя так издеваться над людьми, но я, же не специально его возбуждаю, не танцую в нижнем белье, не трусь голым телом, а ему хватает и этих мимолётных прикосновений. И помимо стыда, есть ещё некое чувства власти, над таким сильным и большим мужчиной. И он в подтверждении моих слов сжимает пальцы, оглаживая, ямку с пульсом. И может мне кажется, но я чувствую дрожь, пронёсшуюся по его руке, когда поправляю локоны, упавшие на моё лицо, и мой аромат взметается за моей рукой.

В салоне начинает звучать джаз. Лёгкий, приятный, ненавязчивый.

— Ты любишь джаз? — спрашиваю у Назара, радуясь нейтральной теме. Смотрю на него, стараясь, не делать лишних телодвижений, и не косится вниз.

— Я не причём, — говорит он, — это музыка Дениса.

— Прекрасная песня, — как раз играла песня Дианы Крэлл, под неспешный аккомпанемент фортепиано, — голос Дианы просто завораживает!

— Вы разбираетесь в джазе? — Денис более заинтересовано посмотрел на меня в зеркало.

Я смутилась. Назар снова нахмурился.

— Денис смотри на дорогу, — недовольно скривился он, и, осадив водителя, который тут же потерял интерес к нам, перевёл взгляд на меня.

— Что ещё и в джазе разбираешься? — совсем уж поражённо от него прозвучало.

— В институте интересовалась, — кивнула я, — преподаватель по искусству, увлекался и нам передал свою любовь к музыке.

Назар вдруг расцепил наши пальцы, и шумно выдохнул, через сжатые зубы, и я запоздало поняла, что он всё же знает. И про Илью тоже.

Всё.

Я поджала губы.

Сам виноват. Нечего было лезть в мою жизнь без спроса. И стыдиться я не собираюсь. Я любила. Это эпизод моей жизни. И вообще так не честно. Он обо мне знает всё, а я о нём, тоже конечно знаю, но мне тоже интересно, может, сколько у него было женщин.

За этими мыслями меня застигает трель моего телефона. Я поспешно вынимаю трубку из сумочки, отложив в сторону букет. На экране высвечивается номер Федора.

— Да, Фёдор Михайлович… — говорю я, но он даже не дослушивает меня, начинает рассерженно вещать в трубку.

— Виктория Даниловна, это, что за бардак у тебя! Никто нечего не знает. Мне самому приходится тут со всем разбираться. Приехали китайцы, и уже хренову тучу времени их не могут заселить, потому что, видите ли, бронь не готова. Вика! Это что за работа такая? — и ещё долго в том же духе, потому, что Фёдор Михайлович, конечно шутник и балагур, но когда его разозлят, лучше молчать и слушать, и поэтому я молчу и слушаю, всё что накопилось у начальства, даже не пытаюсь вставить в оправдание пару слов.

Назар поглядывает на меня подозрительно и тревожно, не удивлюсь, что не только ему, но и Денису всё прекрасно слышно.

— В общем, приезжай и разруливай ситуацию, или пеняй на себя, увольнять конечно не буду, но премии лишу, и парочку твоих подчиненных, которые смотрят на меня как бараны, выкину! — закончил Фёдор и положил трубку.

— Я так понимаю Вершинин в гневе? — сразу спрашивает Назар, когда я ещё и не успеваю что-либо сказать.

— Да, какой-то форс-мажор, и мне надо в отель, — подтвердила я.

Была, конечно, взвинчена, после разговора с руководством, но всё же уверенна, что там произошла какая-то ошибка.

— Мы можем заехать в отель? — спросила я, словно разрешения спрашивала, ей Богу.

Но, а с другой стороны, мы вроде как в отношениях, и наше свидание откладывается, так почему бы не быть вежливой.

— Конечно, — спокойно отреагировал Назар и опять сжал мою ладошку, поддерживая видимо, — Денис разворачивайся!

До отеля доехали быстро. Я, оставила Назара в лобби, сам решит, где меня ждать, поспешила тут же на ресепшн. Там на диванчиках, сидели уставшие китайцы, в количестве пяти человек, и их так никто не расселил. И следующие полчаса, я задабривала китайцев, кстати, сносно говорящих, на русском, извинялась, провела в ресторан, угостила, ужином за счёт заведения. Потом пошла, строить подчиненных, которые действительно, оказались, как выразилось высшее руководство «баранами», тупо перепутать даты, и мариновать людей, когда для них всё готово, и можно было обойтись без скандалов, это надо уметь. Раздала по заслугам, а вернее оштрафовала, чтобы неповадно было, сделала пометки в рабочем ежедневнике, лично повела всех китайцев по номерам, пообещав завтра каждому завтрак в номер, опять же за счёт отеля. Потом снова вернулась на ресепшн, отдала распоряжение портье, и глянула на время.

Вот тебе и полчаса.

Прошло полтора часа!

Где же мой миллионер всё это время сидит-то, я честно про него забыла, со всей этой беготнёй. А нужно ещё к Фёдору зайти, наверняка сидит в кабинете, ждёт отчёта. Поднялась на второй этаж, стукнула в дверь, и вошла.

На меня