Mayday. Я влюбляюсь - Катя Саммер

Ее скорлупа, в которой Ника пряталась, зажимаясь от боли общества, притворяясь равнодушной, треснула и развалилась. Ника вдохнула полной грудью. Она не могла иначе – теперь это было ясно, как день.

Колокол звонит и по мне.

Зрение улучшилось, реакции ускорились, стук сердца стал ровнее. Ника выделила из скопления народа мелькнувший вдали силуэт в капюшоне, что приблизился к нижней стойке колеса обозрения. В той стороне было немноголюдно, фигура вскрыла замок, что висел на железной лестнице, ведущей наверх, и обернулась. Ника не видела лица, но знала, что смотрели именно на нее.

Кто бы то ни был, он или она исчез из поля зрения. И Ника бросилась вслед.

Высота становилась все больше, но ноги перебирали ступеньки одну за другой. Колесо двигалось, голова кружилась, огни сливались в один, а площадь гудела мелодией популярной песни про «мою игру». Ника поднималась все выше, не чувствуя усталости, она следовала за черной удаляющейся точкой. Сама не заметила, как оказалась в самом сердце колеса, на площадке, что располагалась точно в центре окружности.

Всего на миг потеряла из вида фигуру, несколько раз обернулась по сторонам.

Есть.

Подобно обезьяне, ее преследователь прыгал с одной оси аттракциона на другую, удаляясь от нее все дальше. Ника, не думая ни о чем, помчала за ним.

Это адреналин толкал ее так опрометчиво вперед. Поэтому она пробежала целый пролет по неширокой перекладине, не чувствуя порывов ветра, не обращая внимания на равновесие. Но у первого же вертикального столба реальность ворвалась в сознание. Она ухватилась за него, вжалась телом. Нельзя было, но посмотрела вниз. И все. Земля ушла из-под ног, мир закрутился в ритме танго.

Колесо продолжало медленно двигаться. Ника с ужасом осознавала, что сейчас оно почти достигло горизонтали и скоро начнет подниматься вверх. И тогда она просто не удержится! А впереди еще два таких же пролета, только сил сдвинуться нет.

Пара мгновений, и прямой угол сломался. Каждую секунду стал уменьшаться, уводя перекладину наверх. Ника прикусила губу до крови и опустилась на колени. Задрожала всем телом, но сделала несколько неуверенных шажков вперед.

И вот уже половину пути оставила позади, когда услышала треск проводки и взрыв, будто от петарды. Колесо с унылым звуком погасло и замерло, а Ника изо всех сил вцепилась в железную, обжигающую холодом ось.

Кабинки с гулким шипением автоматически открылись – она увидела, когда осмелилась распахнуть глаза. Под ней расстилалась целая пропасть, где-то там кипела целая жизнь. Что она делала здесь? Могла ведь просто отпустить руки и забыть обо всем?

Нет. Не когда от нее зависела чужая жизнь. Ника стала карабкаться, подтягивалась и отталкивалась ногами. В такой страшный миг вспоминала уроки физкультуры и смеялась сама с собой: Белозеров был единственным, кто удачно справлялся с ненавистным канатом, все остальные, в том числе и она, висели на нем, как бесполезные груши.

Нужно двигаться.

Ника напоминала себе, из последних сил толкала тело вверх, оставляя пролеты позади. Аккуратно, крепко держась за столб, она встала на ноги и посмотрела перед собой – на кабинку, до которой было всего пару метров. Пару метров по узким железным прутьям на высоте жилого дома.

Если умру, не буду мучиться.

Глупые мысли лезли в голову. Ника собирала волю в кулак.

Когда она посмотрела перед собой, увидела в темноте силуэт. Она оказалась почти у цели. Но чтобы достигнуть ее, нужно было стать эквилибристом, а она, скорее, тот человек, который всего лишь знал, что это слово произносилось с ударением на последний слог. И да, после неудачи с ударениями на ЕГЭ она вызубрила их все наизусть.

Уже не раз и не два Ника пыталась сдвинуться с места, но вышло лишь на третий – она прыгнула с разбега, оттолкнулась от тонкой опоры и коснулась ступнями порога кабинки. Но одна нога соскользнула. Ника до искр из глаз больно ударилась коленом. И почувствовала, как срывается вниз. Она падала.

В голове все смешалось. В висках стучали имена – Алик, Мира. Мама. Фантазия уже рисовала кровавый след на асфальте, когда, к ее удивлению, Нику затянули за руку обратно.

И теперь, тяжело дыша, она сидела на полу тесной кабинки и боялась поднять глаза. Боялась узнать правду и подтвердить догадки.