Через пять лет - Ребекка Серл

– Она не хотела тебя обидеть, – настаивает Аарон.

Мы сидим в какой-то открытой допоздна обшарпанной забегаловке под названием то ли «Папаня», то ли «Папуля», непонятно каким образом затесавшейся на Лексингтон-авеню. Подобным заведениям просто не место в центре города. Я давлюсь второй чашкой крепкого, пережаренного, горького кофе. Сливок я не заслуживаю.

– Нет, хотела, – упорствую я.

Эти фразы мы мусолим уже минут двадцать, с того самого мгновения, когда я, согнувшись в три погибели, выползла из двойных дверей клиники и столкнулась на выходе с Аароном.

– Она давно таила на меня злобу. Просто сдерживалась.

– Она напугана.

– Она так распалилась. Я никогда не видела ее в таком гневе. Она готова была меня убить.

– Она столько всего пережила, – наседает Аарон. – Прошла через огонь, воду и медные трубы. И теперь думает, что ей все по плечу, даже алкоголь.

Я пропускаю его слова мимо ушей – слабое они утешение.

– Ее я не упрекаю.

Я закусываю губу. Больше никаких слез. Только не перед ним. Таким открытым, близким… Чересчур близким…

– Но ее родители! Чем оправдать их поведение? В голове не укладывается! Ты даже не представляешь, что они за…

Аарон смахивает невидимую ресницу со своей щеки.

– Ты даже не представляешь, – упрямо бормочу я.

– Все возможно, – соглашается Аарон, – хотя мне кажется, они искренне заботятся о ней. А это уже хорошо, согласна?

– Они бросят ее, – бурчу я. – Они только и делают, что бросают ее. Когда она нуждается в них больше всего, они сбегают от нее на край света.

– Но, Данни… – Аарон наклоняется ко мне. Молекулы воздуха застывают и недвижно повисают между нами. – Сейчас они с ней. И они нужны друг другу. Только это и важно.

Я вспоминаю его обещание на углу Перри-стрит. А как же я? Как же моя вера в то, что мы с Беллой навсегда вместе? Только она и я. В то, что я единственный человек в ее жизни, на которого можно положиться? В то, что я единственный человек, который всегда будет с ней рядом?

– Не только, – протестую я, – если они возьмут и бросят ее.

Аарон наклоняется ближе.

– Мне кажется, ты ошибаешься.

– А мне кажется, ты ничего не понимаешь, – огрызаюсь я.

Похоже, я дала маху, позвонив ему. И о чем я только думала?

– Ты заблуждаешься, – качает головой Аарон. – Ты полагаешь, если у любви нет будущего, то это и не любовь вовсе, а так, одно название. Нет. Любовь не нуждается ни в каких доказательствах. Она есть, пока она есть. Здесь и сейчас. Любовь плевать хотела на будущее.

Наши взгляды пересекаются, и мне мерещится, что он все прочел по моим глазам. Догадался. Прозрел. Узнал, что произошло в ту ночь между нами. Я должна ему все рассказать. Пусть он разделит со мной это невыносимое бремя.

– Аарон, – начинаю я, но замолкаю на полуслове. У Аарона звонит смартфон.

Он вытаскивает его, смотрит на экран.

– Это по работе. Я сейчас.

Он выбирается из нашего закутка и, оживленно размахивая руками, подходит к стеклянной двери, загораживая надпись с названием забегаловки. Все, что я вижу, это «Пап…». Ко мне подходит официантка, спрашивает, не желаем ли мы что-нибудь съесть. Я трясу головой и прошу счет.

Она с готовностью протягивает чек. По всей видимости, она сразу поняла, что мы у них не задержимся. Оставив на столике чаевые, я беру сумку и иду к Аарону. Он как раз заканчивает разговор.

– Прости, – извиняется он.

– Ерунда. Мне все равно пора уходить. Работа не ждет.

– Сегодня суббота, – напоминает он.

– У корпоративных юристов суббот не бывает, – бормочу я. – К тому же в последнее время я все дела запустила.

Он криво улыбается, пытаясь скрыть огорчение.

– Спасибо, что встретился со мной. Согласился прийти. Честное слово, я тебе очень признательна.

– Да о чем ты, Данни, звони в любую минуту, хорошо?

Я улыбаюсь. Киваю.

Выхожу на улицу, и колокольчики над дверью заливисто звякают – белль.