Ожившая весна - Надежда Борзакова

Наташа

Лучи немилосердно били в лицо, вырывая из сна. Воспоминания лавиной обрушились на меня, отнимая дыхание. Подскочила с плеча Рустама, на котором проспала. Потеряла драгоценные часы.

- Ната? – Рустам подорвался следом, жмурясь на свету. Обнял меня. Что-то зацепилось за подсознание. Неуловимое такое. Как лишь частично возникшая и тут же исчезнувшая мысль.

Тепло. Жар. Горячая кожа под пальцами. Просто горячая, не пылающая. А прошло уже больше суток. Отстранившись, впилась взглядом в грудь и живот, осмотрела руки, спину. Синяк на плече из-за того, что толкали машину. Парочка других, но… Они бледные, они не такие, как были у Кости. Они обычные.

Ущипнула за внутреннюю сторону правого предплечья. Его, потом себя. И сравнила отметины. Одинаковые. У Рустама даже бледнее, так легкая краснота.

Обхватив руками его лицо, посмотрела в глаза. На белках лишь несколько красных прожилок. Как и у всех людей, особенно от усталости и слез, в принципе.

Рустам ошарашенно наблюдал за всеми моими манипуляциями.

- Рустам, как ты себя чувствуешь?

- Нормально.

- Головная боль? Ломота в суставах? – я принялась нетерпеливо перечислять симптомы.

- Укус болит, - нехотя признался он. Вдруг рука мужчины на моем предплечье сжалась, - Быть не может! – пробормотал будто сам себе.

- Чего?! – а он вдруг начал смеяться. Нервно так, а потом сжал меня в объятиях.

- Подействовало, Наташка! Подействовало…

- Рус, я не понимаю.

- Долбанная прививка! – выпалил с сияющими глазами, - Мне ее сделали на следующее утро после того, как нас взяли. Урод повелся на мою жалостливую песенку и согласился гнать шнягу, про семьдесят два часа на анализ показателей. Ему ничего не стоит, а типа последняя моя просьба. Я-то думал, что я этот самый один процент, которого не взяло, а оказалось, что подействовало.

Температура. Просто небольшое заражение и воспаление из-за укуса. Как от обычного, самого обычного укуса.

Я заплакала. Захохотала. От счастья – огромного как мир, кажется, что могла бы взлететь в небеса.

Рустам опрокинул меня на постель жадно целуя. Пристроился между бедрами.

- И ты попросил скрыть от нас, от меня! – уперлась ему в грудь, - Еще и Макса так тщательно инструктировал на случай, если умрешь.

- Наташа, я всегда буду прежде всего заботиться о твоей безопасности, - Рустам наклонился к моему лицу.

- Ну, надеюсь теперь, ты наконец осознал причинно-следственную связь этой своей заботы любой ценой с сохранением моей жизни, - стала извиваться, и он слез с меня.

Выскочила из постели, чувствуя, как противно саднят ноги.

Вспыхнувший гнев ничто по сравнению с поющим внутри счастьем. Но нежащийся в эйфории мозг уже осознал, что радоваться рано.

Гневно зыркнув в смеющиеся темные глаза, развалившегося на кровати мужчины, поковыляла из комнаты. Если вчера о еде и мысли не возникало, то сейчас желудок сводило от голода, а во рту сахара.

В кухне из съедобного только горки плесени в холодильнике, бывшие когда-то продуктами, а воды ни капли. Нужно поискать в других квартирах. Хотя бы воду. И медикаменты. Рустаму срочно необходимо обработать рану. У заражения крови тот же исход, что и у укуса зомби.

Но у него иммунитет! Рустам будет жить! Спасибо, Господи!

Он обнял со спины, прижался всем телом, скользнул губами по шее.

- И не мечтай, - взвизгнула я. Тело отзывалось на ласки, но я и не думала ему поддаваться.

Зато как-то только сейчас поняла, что я в чем мама родила. И прежде всего прочего нужно одеться.

- Я никогда тебя не прощу, понял? – почти закричала, обернувшись к нему. На мой взгляд вышло очень даже натурально.

Самой смешно.

- Пора сделать так, чтоб это «никогда» продлилось подольше, - весело отозвался Рустам, - Идем-ка.

Если у меня проблем с размерами найденной одежды почти не возникло: треники были велики как раз настолько, чтоб можно было решить проблему затянув пояс, а футболка, джемпер и куртка с ботинками и вовсе подошли, то Рустаму мужской «верх» был безнадежно мал в плечах. Хорошо хоть джинсы и ботинки оказались нормальны.

Кое-как одевшись, мы стали рыскать по квартирам. Привет, кошачьи консервы – даже с нормальным сроком годности, запечатанная бутылочка водички и, о чудо – полбутылки абсента.

Обработала им укус, замотала полоской, оторванной от простыни. Проделала то же самое со своими ссадинами. А когда Рустам открыл ножом консервную банку, до нас донесся рокот вертолета.