Невеста-заложница - Джейн Фэйзер

Шотландцев было меньше, и к тому же их захватили врасплох. Однако бились они как черти. Началась рукопашная, потому что в этих условиях некогда было перезаряжать мушкеты — враг был слишком близко, он подступал со всех сторон. Сверкая сталью, зазвенели мечи, и вдруг одна из лошадей с жалобным ржанием рухнула на колени, скинув с себя всадника.

Порция увидела, как Уилл ловко вскочил на ноги, не выпуская из руки меч и стараясь поднять на ноги лошадь, получившую ужасную рану в шею. Солдат Левена развернулся и понесся на него, готовый добить пешего воина с высоты своего седла. Огромный боевой конь встал на дыбы, а шотландец широко замахнулся мечом над головой беззащитного Уилла.

И тогда Порция метнула нож. Клинок успел вонзиться в руку, державшую меч, готовый раскроить Уиллу череп, пока она сообразила, что тем самым выбрала сторону, за которую собралась воевать. Порция сделала это инстинктивно, но совершенно правильно. Она дала Уиллу возможность оправиться и успокоить раненую лошадь. Миг — и вот он уже в седле, выбивает неистовым ударом оружие у своего соперника. Сталь жутко заскрежетала о сталь, и шотландец невольно закричал от боли в раненой руке, вывернутой безжалостным ударом.

Руфус только теперь позволил себе оглянуться и проследить, откуда прилетел кинжал, спасший жизнь Уиллу. Порция все еще лежала на скале. Она понимала, что теперь обнаружила себя, что еще минуту назад она могла бы преспокойно убраться отсюда целой и невредимой, бросив кинжал на поле битвы. Пусть Руфус потом опознает этот клинок и поймет, что его метнула Порция. Все равно ее уже не смогут перехватить. Она будет далеко отсюда.

И все же она осталась на месте. Пронзительные синие глаза моментально высмотрели ее, на секунду их взоры встретились, и Руфус развернул Аякса, чтобы вернуться в бой. Порция, совершенно безоружная, торопливо озиралась, соображая, чем еще можно было бы помочь. Вокруг валялись камни. Хорошо бы иметь пращу — но раз ее нет, придется обходиться силой собственных рук. И Порция принялась забрасывать камнями солдат Левена.

У нее выходило это довольно метко: неожиданный дождь из булыжников мало-помалу делал свое дело, шотландцы машинально старались уклоняться от неизвестно откуда взявшихся камней, а это мешало полностью сосредоточиться на драке и делало их более уязвимыми для бешеного натиска отряда Декатура. А над всем этим хаосом по-прежнему неслись звуки волынки.

Вся стычка длилась не более пятнадцати минут, однако для Порции время словно застыло: то, что творилось там, внизу, представляло бесконечно повторявшуюся жуткую, жестокую сцену. Шотландцев окружили, вышибли из седел и обезоружили, так что вскоре только их командир и двое его подручных еще оставались на коне и при мечах.

Командир еще раз оглянулся и дал знак волынщику, который тут же заиграл отступление. Шотландец опустил свой меч и подал его Руфусу рукоятью вперед.

— Нет, солдат, оставь его себе под честное слово, — качнул головой Декатур. — Это была славная битва.

— Полковник Нис третьего дивизиона армии лорда Левена дает слово чести за себя и своих солдат, — церемонно промолвил шотландец, хотя по его тону и вопросительному взгляду можно было* понять, что он желал бы знать имя и звание того, кому сдался в плен.

— Декатур, лорд Ротбери, к вашим услугам, сэр. — Руфус слегка поклонился в седле, грозно сверкая глазами.

— Тот самый Ротбери? — удивился Нис, пряча меч в ножны. — Должен признаться, ваше имя хорошо известно у нас на границе.

— И наверняка не в лучшем свете. — Взгляд Руфуса оставался таким же суровым.

— О вас говорят как о разбойнике, грабителе и нарушителе закона, — с характерным тягучим акцентом произнес полковник. — И что объектом ваших набегов является в основном собственность маркиза Грэнвилла и его вассалов. А еще про вас говорят, что у вас есть серьезные причины для таких поступков.

— Благодарю за откровенность и понимание, полковник, — горько улыбнулся Руфус. — Однако в данный момент я выступаю под знаменами принца Руперта, который верно служит своему сюзерену, королю Карлу. Мы отконвоируем вас вместе с вашими солдатами в Ньюкасл, как только позаботимся о раненых.

— Вы позволите мне поговорить с солдатами?

— Не вижу причин для отказа. — Руфус указал в ту сторону, куда его люди согнали шотландцев, и Нис поехал к ним, предварительно отсалютовав графу по всей форме.

Руфус поднял взгляд на Порцию, которая по-прежнему следила за происходящим лежа на скале. И отвечала на этот взгляд со смесью смущения и тревоги. Руфус не спеша спрятал в ножны свой меч, прежде чем подъехал к ее скале вплотную.

— Ну, гадкий утенок, и откуда ты вылупился на сей раз? — лукаво спросил он, опираясь руками в латных рукавицах на луку седла.

— Я была с отрядом с самого начала. — Теперь Порция уселась на скале, свесив ноги. — С той самой минуты, как вы выехали со двора перед конюшней.

— Понятно, — кивнул Руфус. — И что же помешало тебе убраться от нас подобру-поздорову?

— Я не могла сделать это почти до самого начала боя, а потом захотела узнать, чем все кончится.

— Звучит вполне резонно, — снова кивнул он. — Единственное, чего я не могу понять, — с какой стати нужно было выдавать свое присутствие, да еще таким драматическим способом.

— Мне казалось, что ты будешь благодарен.

— О, поверь мне, утенок, я искренне благодарен, а Уилл будет благодарен еще сильнее. Но… все же… хм-м… прости, я в совершенном смущении. — Лохматые рыжие брови выразительно поползли вверх. — Почему ты вдруг выступила на моей стороне?

— Честное слово, я и сама не знаю. — В ее голосе прозвучали столь откровенные растерянность и раздражение, что Руфус не удержался от смеха.

— Ну что ж, спускайся… — Он протянул девушке руку. — Только осторожнее, не напугай Аякса.

Порция оперлась на руку и ловко соскользнула со своего насеста, оказавшись рядом с Руфусом на коне. Декатур был так близко, что можно было учуять, как пахнет грубая кожа его солдатской куртки и сильное, потное тело, разгоряченное недавним боем. Она даже различила мелкие смешливые морщинки в уголках глаз и рта и разгладившиеся на миг суровые складки на лбу, более бледные на фоне выдубленной солнцем кожи.

— Полагаю, где-то поблизости у тебя и лошадь припрятана? — Из-под золотисто-рыжей бороды сверкнули ровные белые зубы.

— Я взяла на время Пенни.

— Взяла на время? — Он не спускал с нее ехидного взгляда. — Ты что же, и вправду собиралась ее вернуть?

— Нет, — честно призналась она. — Я собиралась ее украсть. И почему я так этого и не сделала — до сих пор такая же загадка для меня, как и для тебя.

Руфус на минуту задумался. И наконец решил:

— Ну что ж, я рад, что ты этого не сделала, ведь мы не прощаем воровства — по крайней мере прошлой ночью я постарался объяснить это как можно доходчивей в отношении саней Бертрама. Так где ты спрятала кобылу?