Внезапные наслаждения - Бертрис Смолл

– Для тебя у меня всегда найдется время, – тихо ответил Райан. Он заметил ее колебания: нетрудно догадаться, о чем она подумала, когда он предложил ей вместе ехать к подрядчику. И все же она смирила свою гордость и приняла помощь. Вот это женщина! Эта небольшая сценка многое сказала о ее характере! Чем больше он видел и узнавал, тем отчетливее понимал, что неравнодушен к ней.

Мать всегда считала, что, помимо любви, супруги должны еще и нравиться друг другу, потому что, когда страсть остынет, они могут быть не только любовниками, но и лучшими друзьями. Ничего не скажешь, его мать – мудрая женщина!

– Почему ты улыбаешься? – удивилась Эшли.

– Так, вспомнил одно изречение ма. И я только сейчас понял, что она права.

Он передал ей слова матери.

– И ты улыбался, потому что…

Бернс убрал тарелки из-под салата.

– Потому что я понял: то, что началось между нами несколько месяцев назад, превратилось в нечто совершенно иное. По крайней мере, для меня, – прошептал Райан, глядя ей в глаза.

Теплая волна счастья омыла Эшли.

– Для меня тоже, – кивнула она, краснея. Это уже стало привычным: Райан Финбар Малкахи обладал свойством заставлять ее краснеть.

– Но я не хочу давить на тебя и требовать признать те чувства, которых ты не испытываешь, – продолжал он.

– Я молчала, потому что тоже не хотела давить на тебя, – выпалила Эшли.

– Значит, если я скажу, что полюбил тебя, ты не убежишь в ночь с воплями ужаса? – пошутил он, хотя в этот момент невероятно походил на мальчишку, боящегося отказа.

– Н-нет, – пробормотала она. – А если я скажу, что люблю тебя, не посчитаешь, что загнан в угол? – Она с беспокойством уставилась на него.

– Вовсе нет. Я бы хотел очутиться с тобой в углу, – заявил он. – Прижать тебя к стене и…

Он осекся при виде Бернса, поставившего перед ним тарелку.

Лицо дворецкого оставалось совершенно бесстрастным, и Райан мог бы поклясться, что он глух и нем, если бы не побагровевшие уши. Но мистер Бернс, не промолвив ни слова, с достоинством удалился спокойным размеренным шагом.

Эшли задохнулась от смеха. Райан вторил ей, стараясь, чтобы в доме не услышали.

– Господи, нам нет прощения за то, что смутили беднягу! – выдавила наконец Эшли.

– Извини, я на секунду забылся, – фыркнул Райан.

– О, не стоит упрекать себя! Готова держать пари, что, как только он скрылся с глаз, немедленно помчался на кухню, к миссис Би, сказать, что мы влюбились. – Она прикусила губу, но все же вскинула голову и смело продолжила: – Мы ведь действительно влюбились, Райан? Или я не так поняла и выставила себя дурочкой?

Вместо ответа Райан поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Мы все поняли правильно. Да, я влюбился в тебя, беби. До тебя я никого не любил. Желал, да, но не любил.

– Я тоже тебя люблю, – выдохнула Эшли со слезами на глазах. – Правда, не могу сказать, что говорю это впервые, потому что это не так. Но только теперь я поняла, как ошибалась. Я не испытывала ни к Карсону, ни к Диреку, ни к Чандлеру и сотой доли того, что испытываю к тебе. И не мечтала иметь от них детей.

– А от меня? Мечтала? – расплылся в улыбке Райан.

– Да. Маленького мальчика с темными локонами и большими карими глазами, как у его папочки. Безумие, верно?

– Сколько детей? – коротко спросил он.

– А сколько ты хочешь? – улыбнулась она.

– Трое – это слишком много?

– Три – хорошее число, – кивнула Эшли.

– Эш!

– Что, Райан?

– Я действительно тебя люблю!

– И я действительно тебя люблю, – призналась Эшли. – А теперь, ешь, Райан. Миссис Би не понравится, если мы оставим на тарелках ее чудесный ростбиф. К тому же мы не скоро увидим теперь на столе молодую кукурузу – осень уже на пороге.

После обеда они снова занялись любовью, и на этот раз с такой нежностью, что потом, когда все было кончено, Эшли заплакала. Она любит. Она любима. Их безумный брак по расчету каким-то чудом превратился в брак по любви. Они даже мечтали о детях. Возможно, теперь стоит подумать и о церковной церемонии, чтобы узаконить любовь, в которой они признались друг другу.

Лина будет счастлива, но пока Эшли ей ничего не скажет: дело прежде всего. Ей предстоит нанять служащих и открыть два магазина.

Во вторник они отправились в Нью-Йорк и первым делом заехали на квартиру Райана. Он представил Эшли швейцару, объяснив, что жена время от времени будет жить в его квартире. Швейцар наверняка передаст его слова управляющему и другому обслуживающему персоналу. Ключ у Эшли уже есть: вчера они успели сделать его в Эгрет-Пойнт.

Встреча с подрядчиком была назначена на одиннадцать. Припарковав машину в подземном гараже дома, они взяли такси и направились в деловую часть города.

Подрядчик был громоздким, дружелюбного вида мужчиной. До этого Эшли видела его только однажды, и с тех пор они вели дела по телефону. Он впустил их в магазин, и Эшли ахнула от восторга. Внутренние витрины были из черного дерева и стекла. Освещение было скрытым, если не считать элегантных позолоченных бра на стенах.

Она проверила склад, офис управляющего, ванную, небольшую комнату для завтраков, на устройстве которой настояла сама.

– Что ты думаешь? – спросила она Райана.

– Все хорошо, но подведено ли питание к компьютерам, кассам и системе сигнализации? – спросил тот.

– Я только что получил все необходимые бумаги из городской инспекции, мистер Малкахи. Система сигнализации еще не подключена, но мастер придет на следующей неделе.

– Мы открываемся в первых числах ноября, – напомнила Эшли.

– Обещаю, что все будет готово еще в октябре, – кивнул подрядчик.

– А когда появятся название и логотип магазина? – вмешалась Эшли.

– Завтра. Художник завален заказами. Вы, конечно, разбираетесь в подобных вещах, мистер Малкахи.

– Вы знаете меня? – удивился Райан.

– Наши отцы были знакомы. Мир тесен, особенно когда работаешь по дереву.

Райан кивнул.

– Когда мы сможем увидеть магазин в торговом центре?

– Как насчет завтрашнего дня, мисс Ким… миссис Малкахи? – учтиво обратился подрядчик к Эшли. В конце концов, платит ему она, а не ее муж.

– Может, лучше в четверг? Тогда мы сразу сможем уехать домой. Давайте в три часа.

– Как угодно, мисс Ким… миссис Малкахи. Простите, еще не привык, – засмеялся подрядчик.

– Постарайтесь, – улыбнулась она. – Если дела в магазинах пойдут на лад, я, возможно, открою еще несколько.