Догнать и жениться - Виктория Волкова

Уже оказавшись в постели, Катерина мысленно отметила, что Алтаев сам решил, что Алиса будет жить с ними. Дурацких вопросов не задавал, да и ей не пришлось ничего объяснять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«С Маратом легко, — внезапно подумалось Кате. — В отличие от прежних мужей, этот не строит из себя супермачо, не пытается произвести впечатление. Любите таким, как есть, — мысленно фыркнула Катерина и тут же призналась себе: — Я его обожаю. Почему мы сразу про «Антарес» ничего не выяснили? А теперь даже неохота спрашивать, момент портить!» — решила Катя, проводя ступней по плечу Алтаева.

— Лежи смирно, — рыкнул Марат, закидывая обе ее ноги себе за шею. Катерина вздрогнула, ощущая, как он задвигался внутри нее, и, протяжно вздохнув, отбросила прочь дурацкие мысли.

«Мы вместе, и это главное», — самой себе заявила она, с трудом соображая. А вернулась в реальность от звонка сотового, нарушившего сладкую дрему на груди у Марата.

— Розовые розы, я несу их снова, — разорялся мобильник.

— Нужно взять, — негромко пробурчала Катерина, по мелодии догадавшись, что звонит мать.

— Лежи, — рыкнул Марат, поднимаясь за трубкой. Вручил телефон Кате, а сам вышел в ванную.

«Тактичный мужик мне попался», — улыбнулась Катерина и тут же ответила матери:

— Да, мам!

Из ванной Марат слышал короткие обрывки разговора. «Да», «хорошо», «конечно». И даже запаниковал в душе. Сейчас Катькины родственники наплетут ей семь бочек арестантов и убедят ее вернуться домой. Шутка ли, связалась с Корнеевскими! Естественно, он понимал, что у Катерины своя голова на плечах, и умолял ее верить ему. Но что делать с паникой, возникшей ниоткуда и заполонившей нутро? Он шагнул в спальню, где, закончив разговор, Катя в одних трусиках маячила перед зеркалом, пытаясь с помощью круглой расчески уложить волосы.

— Красотка, — промычал Алтаев, целуя ее в шею. — Я люблю тебя, Кать, — в который раз признался он.

— Я тебя тоже, — Катерина, повернувшись к нему, подставила губы для поцелуя, и тотчас же ее грудь оказалась в его руке.

— Как же я жил без тебя? — тяжело вздохнул он.

— Довольно неплохо, — фыркнула Катя, нарочито оглядываясь по сторонам, и бросила мимоходом: — Алтаев, одевайся, иначе опоздаем.

— Ничего не поменялось? — настороженно поинтересовался он. — Что твоя мама звонила?

— Да полно изменений, — обронила Катя, а у Марата сердце пропустило удар. — Маме позвонила Алиса. Моя продуманная дочка решила жить с ней, — взмахнула руками Катя и, вывернувшись из объятий Алтаева, принялась искать свое платье.

— Да вот же оно, — рассмеялся Марат, поднимая из-под кровати Катькину одежку. — Зачем ей жить с бабушкой? — поинтересовался он, натягивая брюки.

— Я так думаю, что у моей дочери где-то по соседству живет знакомый мальчик, к которому она питает нежные чувства. Давно подозреваю, — усмехнулась Катерина. — Иначе бы она трепала мне нервы, требуя пустить обратно ее папочку.

— А ты?

— Да никогда, — фыркнула Катерина. — Я от него жду ответных шагов, Марат, — сообщила она пригорюнившись. — Зная Феликса, он точно устроит мне какую-нибудь пакость.

— Заберет Алису к себе и не разрешит видеться? — насупился Алтаев.

— Это самый предсказуемый вариант, — кивнула Катя. — Любые каверзы.

— Я понял, — рыкнул Алтаев. — Но от тебя не отступлюсь и товарищу Феликсу настучу по репе.

Катя в порыве чувств чмокнула его в щеку, а он в ответ легонько хлопнул ее по попе.

— Катя, опаздываем, — предупредил грозно.

Феликс Сарычев обожал сложные многоходовочки и сегодня чувствовал себя победителем. Катька со своим мордоворотом точно попадется в расставленную ловушку. И, как следствие, не встретит Алису. Сам он на вокзал не спешил, предоставив дочери в полной мере ощутить, какая же у нее ветреная и бездумная мамаша, да еще и на передок слабая. Он решил дождаться того момента, когда Алиса от отчаяния позвонит ему. И вот тогда он быстро приедет, увезет дочку к своим родителям и запретит Катерине Альбертовне на пушечный выстрел приближаться к Алисе. Еще с утра на главный вокзал города помощник Сарычева отправил ориентировку на особо опасных преступников, как две капли воды похожих на бывшую жену и ее еб… любовника. Как только Катенька с Маратиком явятся на вокзал и пройдут через рамку, их тут же остановят и проводят в местное отделение. Промурыжат пару часиков, а потом отпустят.

«Простите, господа хорошие, — мысленно хохотнул Феликс. — Ошибочка вышла! Задержали мы тех преступников. А вам приносим свои извинения!»

Он занялся рутинной работой, изредка косясь на часы. Без пяти три — поезд медленно ползет к вокзалу. Останавливается, выпуская наружу пассажиров. Алиска, должно быть, оглядывается по сторонам.

— Потерпи, доча, — пробурчал себе под нос Феликс. — Потерпи, милая. Так надо.

На столе задребезжал внутренний телефон. Пришлось снять трубку и бодро отрапортовать:

— Сарычев, слушаю!

— Феликс, зайди, — проревел прямо в ухо генерал Горенко.



— Так точно, — рявкнул тот и заспешил к шефу. А когда, вернувшись, глянул в айфон, то обнаружил там лишь один пропущенный. Да и тот от Лиды.

— Алиса, — позвал он в трубку, как только дочка ответила. — У вас поезд задерживается?

— Нет, папа! — радостно прокричала она. — Мама с Маратом меня встретили. Мы едем к бабушке Розе. Я хочу жить у нее! И Розочка согласилась, представляешь!

— Чушь какая-то, — не сдержавшись рыкнул Сарычев, все еще не веря, что его прекрасный план провалился неведомым образом. — Зачем тебе жить у бабушки Розы, если мы решили, что ты будешь жить с бабушкой Тоней и дедушкой Лешей?

— Затем, — нахально перебила его дочка. — Рядом с бабушкой Розой живут мои новые друзья! А у Тони с Лешей скучно и детей поблизости нет! Поэтому, папа, только так!

— Дай трубку маме, — велел Феликс и, когда бывшая жена ответила, пробурчал тихо и зловеще: — Послушай меня, Катя…

Марат вел машину по небольшим улочкам, напрямки выезжая кКутузовке. Он косился на любимую женщину, молча слушавшую угрозы Сарычева, заметил в зеркало заднего вида испуганную мордашку Алисы. Но от бессилия ничего не мог поделать. Только сжимал руль, так что побелели костяшки, и напряженно думал, что предпринять и к кому обратиться, чтобы хоть немного урезонить Феликса.