Искушения Парижа - Барбара Картленд

— Может, вы присядете и успокоитесь? — предложил лорд Харткорт гораздо более доброжелательно. — А потом расскажете мне все по порядку.

Повинуясь ему как будто во сне, Гардения пересекла комнату, опустилась на диван у камина, сняла шляпу и сцепила руки в замок. Свет вечернего солнца, лившийся из окна напротив, окрасил ее светлые волосы и бледное лицо в мягкие золотистые тона. Она набрала в легкие побольше воздуха и заговорила сбивчиво и эмоционально.

— А ведь я поверила ему по-настоящему только тогда, когда он завел речь об этом мальчике, который якобы учится на морского офицера… Теперь понимаю, что никакого Дэвида не существует. И почему, почему я повела себя настолько глупо, настолько смешно?

Теперь ее голос дрожал сильнее, и она крепче сжимала пальцы, чтобы не потерять контроль над собой.

— Начните с самого начала, — спокойно и тихо предложил лорд Харткорт.

Страшно волнуясь и поражаясь собственной наивности, Гардения рассказала, как барон поведал ей о Дэвиде, его странных письмах и переживаниях герцогини, как попросил ее проникнуть в квартиру к лорду Харткорту, как она ответила отказом.

— Когда барон решил, что я не желаю помочь тете, я пришла в негодование. Ведь я люблю ее и сделала бы все, что в моих силах, чтобы облегчить ей жизнь, но пойти одной в дом к мужчине — это я считаю верхом непорядочности… — Она перевела дыхание. — Барон сказал, что бедной тете придется продолжать мучиться, а Дэвиду пропадать в тюрьме…

— Вы маленькая глупышка, — произнес лорд Харткорт. На этот раз очень мягко. — Но я вам верю.

— Теперь я понимаю, что сделала большую глупость, приняв за чистую монету выдумку барона, — пробормотала Гардения. — Наверняка человек, который только учится на офицера, не имеет доступа к секретным шифрам.

— Конечно, не имеет, — подтвердил лорд Харткорт.

— Барон не дал мне возможности все обдумать, — продолжила Гардения. — Как только я сказала, что согласна осуществить его план, он тут же отправил меня в мою комнату, чтобы я взяла шляпу и перчатки, а когда я вновь спустилась вниз, у него в руках уже был аквариум, а во дворе меня ждал экипаж.

— Барон знает свое дело, — сказал лорд Харткорт, слегка хмурясь. — Его тактика эффективна — заставить человека действовать мгновенно, не дав ему возможности осознать, на что он идет. Верховное командование Германии давно славится своими методами управлять людьми.

— А ведь все, что он мне сказал, оказалось правдой, — задумчиво произнесла Гардения. — Вы играли в поло, в холле меня встретил дворецкий-новичок, а посол с супругой сегодня вечером отсутствуют…

— Да, все так и есть. Немцы работают основательно. — Лорд Харткорт криво улыбнулся. — Не предусмотрел барон лишь единственного: того, что игра в поло закончится сегодня намного раньше, чем обычно. Один из игроков упал с лошади и повредил себе ногу.

Гардения взглянула ему в глаза.

— Не знаю, как мне просить у вас прощения… За свою глупость… Мне ужасно стыдно. Если бы вы вызвали полицейских и я рассказала бы правду им, они не поверили бы мне, посчитали бы, что я шпионка.

Лорд Харткорт кивнул:

— Верно, все было бы именно так. В наши дни французская полиция во всех готова видеть шпионов, ведь их на самом деле очень много.

— Вы хотите сказать, что немцы шпионят за французами? — спросила Гардения, хлопая ресницами.

— Конечно, шпионят! — воскликнул лорд Харткорт. — И за англичанами тоже. Каждая пешка в их игре выполняет важную роль. И вы могли бы принести им немалую пользу. Наверное, барон решил, что я как истинный небрежный англичанин бросил книгу с шифрами где-нибудь на письменном столе. Если бы вам удалось разузнать их, то барона представили бы к награде. Если бы нет — тогда я, вернувшись домой, просто обнаружил бы на своем столе этот чудесный аквариум.

И записку — след вашего пребывания в моей гостиной.

— М-да, — задумчиво произнесла Гардения. — Все было просчитано очень тонко. Но если бы я пораскинула мозгами, то не попала бы в эту ловушку.

— Барон — человек опытный и умный, — сказал лорд Харткорт. — Вы — далеко не первая, кого он использовал для достижения своих целей.

Глаза Гардении встревоженно блеснули.

— Неужели… барон — шпион? — спросила она полушепотом. — Но тогда почему вы его не арестуете?

— Дорогая моя, мы с Германией — друзья, — сказал лорд Харткорт, саркастически улыбаясь. — И не имеем права обвинять ни одного из немцев в том, чего не можем доказать.

— Как это не можете? Ведь сегодня барон послал меня к вам!

— А если он заявит, что ничего подобного не делал? — спросил лорд Харткорт. — Как вы думаете, кому из вас скорее поверят? Ему или вам?

— Но я расскажу все в подробностях, покажу аквариум, который мне дал барон, — пылко и решительно произнесла Гардения.

Лорд Харткорт улыбнулся.

— Взгляните на сложившуюся ситуацию со стороны. Вы, молодая красивая особа, приходите ко мне, человеку, в компании с которым вас не раз видели посторонние. Полагаете, после этого кто-то поверит в ваш рассказ о бароне?

— О! — сорвалось с губ Гардении, и она прижала к щекам ладони.

— Теперь вы понимаете, Гардения, почему барон выбрал своей жертвой именно вас? — спросил лорд Харткорт.

Его голос звучал совсем беззлобно. Гардении показалось, в нем слышатся даже нежные нотки.

Она вскочила на ноги.

— Мне пора домой.

Лорд Харткорт поспешно подошел к дивану, сел и взял Гардению за руку.

— Побудьте у меня еще немного. Пусть наша встреча, так искусно подстроенная бароном, закончится приятно для нас обоих.

Он сильнее сжал пальцы вокруг ее руки, и она покорно опустилась на край дивана.

— Только не издевайтесь надо мной, умоляю. Я и так чувствую себя до безумия одинокой и несчастной. Простите меня и скажите, что мне сказать барону, — пробормотала она тихо и жалобно.

— Правду, — ответил лорд Харткорт.

Но, помолчав, добавил:

— Или поступите по-другому. Так будет даже лучше.

Он поднялся с дивана, написал на листе бумаги три каких-то знака и напротив каждого из них по букве.

— Скажите, что нашли это в книге с шифрами, и отдайте барону.

Гардения с недоверием взглянула на лист.

— Что это такое?

— То, за чем вы сюда пришли, — ответил лорд Харткорт. — Знаки, применяемые военно-морским флотом Англии для шифровки писем и телеграмм.

— Но они неверные, — произнесла Гардения утвердительно.

— Разумеется! — Лорд Харткорт негромко рассмеялся. — Эти знаки — старые, их уже не используют. Пусть барон немного порадуется. Пока не узнает правду.