Тюльпанная лихорадка - Дебора Моггач

В любом городе и любой стране он скучал по ее смешкам и потрескавшейся коже, по грубоватому юмору и внезапным приступам сентиментальности. Виллем смертельно скучал по ее телу. Ему довелось объехать весь мир, однако центр его вселенной всегда лежал в ее постели. «В гостях хорошо, а дома лучше». Он голландец и останется им навсегда.

Кто знает, наверное, Мария уже вышла замуж. Она могла бросить свою работу и переехать жить к тому мужчине, который тогда страстно обнимал ее и целовал. Она могла о нем забыть. Виллем думал об этом каждый день и каждый час, но не собирался отступать. Теперь он взрослый мужчина, и в кармане у него полно монет. Ему встречались противники и посильнее. А если он все-таки проиграет и поймет, что она его не любит, то… Но об этом Виллем старался пока не думать.

Дома на Геренграхт сияли в лунном свете. Часы пробили восемь. Виллем почувствовал запах кухни. Горожане садились в своих комнатах за ужин. Как знакомы были ему эти дома и как непривычны! Раньше, в своей прежней жизни, Виллем стучал в их двери. «Свежая треска! Свежий окунь!» Он совершил удивительное путешествие, пережил столько приключений, а для них это всего лишь еще один вечер, как все остальные. Камни под его ногами еще раскачивались, словно морские волны. Виллем так часто мечтал о возвращении, что почти не верил, что это происходит наяву. Ему казалось, будто сейчас он проснется и вновь окажется на своей подвесной койке в качающемся корабле. Луна, как путеводный огонек, сопровождала его на каждой улочке.

Виллем подошел к дому. Его сердце забилось сильнее. Смелость вдруг исчезла. Мария была его другом – другом и лучшим спутником, а теперь он боялся увидеть ее. Виллем перекинул сумку на другое плечо и приблизился к двери. Ставни на окнах были открыты. Он заглянул внутрь.

Посреди комнаты на столе горела масляная лампа. Стулья были закрыты черной тканью, а картины повернуты лицом к стене. Ноги Виллема приросли к земле. Кровь застыла в жилах. Мария умерла. Он понимал, что это глупо. Мария – служанка: никто бы не стал устраивать из-за нее траур. К тому же она очень молодая. Нелепая идея. Однако жизнь полна неожиданностей. Он больше ни в чем не был уверен.

Скорей всего скончался хозяин дома. Вот самое естественное объяснение. Видимо, это произошло недавно. Мария и ее хозяйка скорбят о его смерти: значит, Мария по-прежнему живет дома. Или вышла замуж и уехала несколько месяцев назад. Может, она вообще не знает, что ее бывший хозяин умер.

Все эти мысли промелькнули в голове у Виллема в ту секунду, когда он постучал в дверь: негромко и деликатно, в знак уважения к случившемуся в доме горю. Затем постучал еще раз, уже погромче. Наконец в глубине дома возникло какое-то движение. В коридоре замерцал огонек свечи. Виллем прижался носом к оконному стеклу. Из темноты появился худой старик в халате и ночном колпаке и шаркающей походкой направился к двери. Свеча осветила его бороду. Послышался скрежет засовов и звон ключей. Дверь открылась.

– Простите, что потревожил, господин. Я пришел повидать Марию. Она еще работает у вас?

Старик уставился на него.

– Кто вы?

– Виллем. Помните, я раньше продавал вам рыбу? Мария моя приятельница. – Он проглотил комок в горле. – Она ведь не умерла, правда?

Господин Сандворт смотрел на него, сдвинув брови.

– Нет. – Он покачал головой. – Нет, не умерла. Следуйте за мной.

Виллем закрыл за собой дверь и направился за господином Сандвортом по длинному коридору. Старик замедлил шаги.

– Нет, – произнес он. – Умерла моя жена.

– Ваша жена?

Виллем, споткнувшись о порог, вошел вместе со стариком в кухню. На него пахнуло теплом и запахом еды. Стол был накрыт на двоих. В уголке сидела Мария и мыла ребенка. Она подняла голову и увидела его.

– Виллем!

Ее лицо вспыхнуло, но сразу помрачнело. Виллем переводил взгляд с нее на младенца. На секунду у него мелькнула безумная мысль, что это ее ребенок от старика: сцена выглядела такой домашней, словно они являлись мужем и женой. У него закружилась голова.

Мария вскочила с места. Ее глаза превратились в узкие щелочки. Ребенок висел у нее на руках так небрежно, будто она держала за хвост свежего лосося. Потом она стала заворачивать его в пеленки.

– Что ты тут делаешь? – холодно спросила она.

– Пришел повидаться.

Она взглянула на его одежду.

– Где ты был?

– Я записался в морской флот, – ответил Виллем. – Мы вернулись сегодня вечером.

Господин Сандворт повернулся к Марии:

– С тобой все в порядке, дорогая?

Она кивнула и тяжело опустилась на стул. Виллем сел неподалеку. Он чувствовал себя неловко, но не собирался уходить, по крайней мере пока. Для начала следовало выразить соболезнования старику.

– Мне очень жаль, что ваша жена скончалась, господин Сандворт.

– Она умерла родами, – пояснила Мария. – Это ее дочка. Зовут София.

– Ясно.

Виллему было не себе. Мария холодно смотрела на него, прищурившись. Похоже, она не радовалась его приходу. Кольца на пальце Виллем не заметил, но это еще ни о чем не говорило. Вероятно, она жила с тем мужчиной незаконно, как раньше с самим Виллемом. Он почувствовал боль. Какой же милой она была при свете очага!

Господин Сандворт прочистил горло:

– Тебя можно оставить с этим молодым человеком, Мария? Не возражаешь?

Мария кивнула. Она все еще смотрела на Виллема. Хозяин дома вышел из кухни. Вскоре его шаги затихли на лестнице.

– Почему ты меня бросил? – резко спросила Мария. – Как ты мог так поступить?

– Я? А как насчет тебя?

– Почему ты это сделал?

– Потому что я тебя видел, – ответил Виллем. – С мужчиной.

– С каким?

– Ты знаешь, о ком я говорю.

– С каким мужчиной? – Она повысила голос. – Где?

– Я следил за тобой той ночью. Видел, как вы целовались.

– Целовались? Ты о чем?

– Не лги, Мария…

– О чем ты? Я не понимаю. Зачем ты вообще сюда явился, если только и делаешь, что орешь на меня?

– Я не ору!

Ее глаза вдруг наполнились слезами.

– Мне казалось, ты меня любил.

– Конечно, я тебя любил!

– Так вот почему ты меня бросил? Потому что любил? Ты разбил мне сердце, Виллем.

Она заплакала.

– Ладно, – сказал он, – если ты меня любишь, пойдем со мной.

– Что?

– Пойдем со мной, прямо сейчас.

– Сейчас?

– Выходи за меня.

– Но, Виллем…

– Думаешь, я недостаточно богат? Не так богат, как он?