Шампанское - Джейсон Томас

Лимузин подъехал к свободному от машин пространству перед компанией «Америкэн эрлайнз», и водитель лишь улыбнулся при виде двинувшегося к машине полицейского. В этом месте остановка машин была запрещена, и блюститель закона решил навести порядок.

Заметив дипломатические номера, он остановился как вкопанный, потом сделал по-военному четкий разворот на сто восемьдесят градусов и отправился штрафовать кого-нибудь попроще.

Тэйлон бросил взгляд на часы, вделанные в панель розового дерева рядом с телевизором, телефоном и стереосистемой. Он приехал на три минуты раньше и теперь надеялся, что самолет приземлится точно по расписанию. Тэйлон скрасил вынужденное ожидание, разглядывая лица любопытствовавших прохожих, которые заглядывали сквозь тонированные зеркальные стекла лимузина и даже не подозревали о том, что из салона на них с таким же интересом взирает именитый пассажир.

Тэйлон пристально всматривался во всех выходивших пассажиров рейса «Америкэн эйрлайнз», а его шофер тем временем отправился к багажному отделению, держа перед собой табличку с надписью «Мистер 3. Джонс».

Когда к нему подошел одетый в голубой джинсовый костюм стройный молодой мужчина с густыми темными волосами, ровным загаром и ясными голубыми глазами, шофер оглядел его весьма равнодушно. На плече незнакомца висел большой кофр профессионального фотографа. Судя по всему, этот человек не принадлежал к миру знаменитостей и к числу влиятельных представителей мира бизнеса. В прежние времена, когда принц Тэйлон еще не был женат, этот молодой симпатичный незнакомец вполне мог оказаться его очередной пассией, но после женитьбы за принцем таких дел больше не водилось.

— Я Зак Джонс, — представился молодой мужчина.

— Прошу следовать за мной, сэр, — с холодной вежливостью сказал шофер. — Принц ожидает вас в машине.

— Совсем в духе Макиавелли, — пробормотал Зак.

— Простите, что вы сказали, сэр? — не расслышал шофер.

— Ничего. Ничего особенного.

— Давайте я возьму ваш багаж, — предложил шофер.

— У меня только одна сумка, — пожал плечами Зак, передавая багажную квитанцию услужливому шоферу.

— Машина стоит вон там, — сказал тот, показывая на длинный светло-серый «кадиллак».

Калифорнийские лимузины всегда производили большое впечатление на Зака. Вернее, не столько машины, сколько их безупречное состояние. В Нью-Йорке тоже было немало лимузинов, но в этом огромном, кишащем людьми и транспортом городе они имели весьма потрепанный вид. В Калифорнии же лимузины казались самим совершенством. Ни одной вмятинки, ни одной царапинки, словно над ними, как и над людьми, колдовали пластические хирурги.

Шофер распахнул дверь, и Зак увидел, что в салоне только один пассажир — Тэйлон. Стараясь сохранять невозмутимость, Зак уселся в лимузин и поставил на пол свой фотографический кофр.

— Сейчас я принесу ваш багаж, сэр, — сказал шофер и захлопнул дверь. Послышался тяжелый, клацающий звук, характерный для дорогого автомобиля.

Несколько секунд мужчины молчали, потом Зак сказал:

— Я думал, Баффи приедет встречать меня.

— Я пока не сообщил ей о вашем приезде, — сдержанно ответил Тэйлон. — Мне кажется, прежде всего нам с вами следует кое-что обсудить, а потом уже втягивать в это Баффи.

— Но я приехал вовсе не к вам, — резко оборвал его Зак.

— Очевидно, мне следовало с самого начала объяснить вам, что это по моей инициативе вы получили приглашение приехать в Лос-Анджелес, и мне бы очень хотелось воспользоваться возможностью и обсудить с вами сложившуюся ситуацию.

— Да что тут обсуждать? — выпалил Зак. — Моя жена у вас! Хотя я и не представляю, зачем она вам. С вашей-то репутацией…

— Позвольте поправить вас, — тоже повысил голос Тэйлон. — Это моя жена, — он сделал ударение на слове «моя», — женщина, которая когда-то была замужем за вами, но потом получила развод.

— Она до сих пор любит меня!

— Весьма возможно.

— Я хочу вернуть ее, — твердо заявил Зак, глядя прямо в глаза принцу.

— Вы ее не стоите, — Тэйлон ответил ему таким же прямым твердым взглядом, — и никогда не стоили. Она из тех женщин, которые любят лишь мужчин, способных всецело посвятить себя любви.

— Я именно такой мужчина.

— Вы когда-то были им, — жестко возразил принц. — Однако позвольте мне продолжить. Вам выпал шанс стать хорошим мужем для моей принцессы, но вы оказались недостойны ее любви и самоотверженной преданности.

Принц сделал паузу, и Зак отвел глаза.

— Она все еще любит меня, — упрямо повторил он тоном провинившегося мальчика, получившего нагоняй от взрослого.

— Именно поэтому я и пригласил вас сюда, — кивнул Тэйлон. — Мы втроем должны обо всем как следует поговорить и прийти к определенному решению.

— Это звучит так, словно вы пригласили меня на деловые переговоры, принц, — ядовито заметил Зак.

— Не совсем так…

Их разговор был прерван возвращением шофера. Уложив сумку Зака в багажник лимузина, он занял свое место за рулем и теперь терпеливо ждал приказаний принца по внутренней связи.

— Домой, в Беверли-Хиллз, — велел ему Тэйлон, и его приказание удивило шофера, почти уверенного в том, что теперь они отправятся на виллу в Малибу.

Подчиняясь приказу хозяина, шофер молча тронул лимузин в обратный путь. Принц и его гость хранили молчание.

Лимузин бесшумно мчался мимо шикарных фасадов банков и дорогих магазинов, мимо длинных кварталов богатых особняков вверх, к дворцам супербогачей. Принц был доволен тем, что его шофер выбрал именно этот живописный маршрут, красноречиво свидетельствующий о власти и влиянии богатства. Тэйлон хотел, чтобы сидевший рядом с ним молодой мужчина почувствовал себя бессильной песчинкой среди роскошных дворцов Беверли-Хиллз.

Двадцатифунтовые железные ворота с выполненным в серебре и золоте гербом фон Арпсбургов бесшумно раскрылись, подчиняясь хитроумной электронике, и лимузин двинулся вперед по длинной въездной аллее, обсаженной с двух сторон стройными высокими кипарисами. Впереди высился мраморный дворец с большим фонтаном перед парадным входом. Струя воды била вверх почти на шестьдесят футов, разбрасывая вокруг мириады мельчайших водяных капель. Стоимость этого дворца составляла многие миллионы долларов. Вокруг него в свободном порядке располагались теннисные корты и разной величины плавательные бассейны. Бывшие поля для игры в гольф были превращены в парки и сады, но парк для крокета сохранился в первозданном виде, хотя им никто не пользовался. Известный дизайнер Филлис Моррис придал интерьеру дворца европейскую аристократическую элегантность, а вместе с тем и голливудскую роскошь. Стоимость меблировки и прочих предметов внутреннего убранства, превышающая стоимость самого дворца, составила более четырнадцати миллионов долларов.