Запретное наслаждение - Джо Беверли

Люси описала концерты и выставки и даже пересказала обсуждение резьбы по кости, но при этом ее не покидало ощущение, что окружающие слушают ее исключительно из вежливости.

Вероятно, и она когда-то мыслила так же, как Шарлотта: бомонд лишь развлекается или занимается чепухой, когда другие работают.

– Конечно, – добавила девушка, – скоро все эти люди разъедутся по своим поместьям.

– Или отправятся в Брайтон, развлекаться играми с регентом.

К сожалению, это так.

Шарлотта удивила Люси.

– Полагаю, морской воздух очень полезен для здоровья, особенно если дышать правильно. В Брайтон я не поехала бы, а в какое-нибудь другое местечко, где потише, с радостью.

– Не сомневаюсь, ты права, дорогая, – сказал отец, и Люси узнала этот тон: у него не было ни малейшего намерения выполнять пожелание Шарлотты.

Мама всегда мирилась с этим тоном, потому что отец редко его применял, но сейчас у Люси возникла твердая уверенность, что Шарлотта не смирится. А еще у нее появилось ощущение, что у Шарлотты далекоидущие планы, которые включают не только поездки на морские курорты, но и переезд из Сити куда-нибудь ближе к лесу, на свежий воздух. Было ясно как день: Шарлотта силой воли не уступает отцу – правда, выражается это по-другому.

Люси ушла спать рано, оставив отца с Шарлоттой наедине.

Интересно, они будут целоваться или слишком стары для такого рода эмоций?

Придут ли они со временем к единому решению по поводу того, где жить и как воспитывать детей? Люси могла бы рассказать Шарлотте, как выиграть это сражение: просто высказать предположение, что отравленный воздух Сити сыграл свою пагубную роль в судьбе ее матери. Хотя зачем? Шарлотта в конечном итоге в любом случае одержит победу.

Люси открыла свой дневник, вспомнив, что не делала записи с самого дня приезда. У нее была масса свободного времени, никто не нарушал ее уединения, но она так ни разу его и не открыла. Потому что мысли, изложенные на бумаге, становятся более реальными?

Она заставила себя взяться за карандаш.

Это уже не мой дом,

И, возможно, скоро не будет и домом моего отца.

Зачем мне тогда сюда приезжать?

Дом-то чужой…

Ну вот. Мысли облечены в слова, словно вырезаны на надгробии.

Я хочу вернуть прошлое,

Снова стать здесь своей

И жить так, как жила раньше,

Быть частью замечательного мира Сити.

Но, наверное, мне это не суждено.

Наверное, все это иллюзии.

Мир, который я знала, рушится,

Как лед на реке после зимней ярмарки,

Трескается, куски расплываются в разные стороны и тают.

Даже если бы все было по-прежнему, захотела бы я

Оградить себя от истинного предназначения своего пола?

Последнее слово прописалось нечетко, потому что Люси полностью исписала грифель. Взяв острый ножик, она заточила карандаш и дописала:

Я должна смириться с потерей и начать строить новую жизнь.

Спустя минуту она капитулировала и начала писать, едва касаясь карандашом бумаги:

Дэвид. Его зовут Дэвид.

Дэвид и воздушный змей.

Добродушен, нежен, любит детей,

Умеет с ними играть.

Нужно все время об этом помнить. Должно быть,

Это такая же часть его характера,

Как граф в янтарном свете фонарика.

Холеный, лощеный, мрачный и опасный.

Слишком опасный для графа

Или для управляющего.

Люси остановилась и задумалась над последней фразой.

Кто из них реален?

Подобные загадки должны бы вызывать у меня тревогу,

Но они лишь влекут меня к нему.

Толкают меня в огонь.

Он – та загадка, которую я буду разгадывать

Всю свою жизнь.

Вот к чему все идет.

Как ее мама в свое время возжелала отца, так и она возжелала Виверна – с самого начала, возможно, еще в магазине Уинсона. Хорошо еще, что предмет ее вожделений не оказался бедным молодым купцом. Она безумно и страстно влюблена в красивого молодого графа. Да, бедного, но это все равно ступенька вверх.

Люси не удержалась от улыбки.

А впереди целая лестница!

Мамин отец не одобрил выбор дочери, а вот ее собственный будет в восторге, потому что в некоторых аспектах они похожи: оба практики, а не ученые; у обоих острый, ясный ум; оба окрепли в борьбе за собственное благополучие.

У них даже происхождение одинаковое. Оба выросли, считая себя бастардами, хотя у Дэвида есть преимущество: он знает, кто его родители, – только вот мать у него распутница, да и личность отца вызывает массу сомнений.

Ее новая жизнь будет состоять из испытаний, но она любит, когда ей бросают вызов. У жены обедневшего графа будет масса работы. У нее нет опыта в управлении большим домом, но она научится. Она умеет быть бережливой, потому что родители никогда не поощряли глупую расточительность.

И в поместье для нее наверняка найдется работа, она и ее освоит. Возможно, появится какой-нибудь бизнес, который она сможет раскрутить. На землях многих дворян, в Корнуолле, есть шахты, оловянные и медные. А как насчет Девона?

Рыба? Люси мало что понимала в торговле рыбой, но знала, что для нужд Лондона свежей рыбы всегда не хватает. Сушеную и соленую рыбу импортируют из-за границы, и это приносит хороший доход. Может, есть смысл заготавливать ее поближе к дому?

Ее деньги можно было бы использовать на развитие самых разных видов промышленности в регионе. Если там есть реки с быстрым течением, можно было бы снабжать энергией мельницы и даже фабрики. В последнее время большое развитие получила энергия пара, которая могла бы приводить в действие оборудование.

Люси засмеялась. Отец сказал бы, что она, как всегда, увлеклась идеями, но мечтать приятно. Она хочет от жизни одного: чтобы у нее была стоящая цель.

И граф. Особенный, ни на кого не похожий граф, который не желает жениться на ней.

Люси пожала плечами, отмахнувшись от этой мысли. Она знает, что испытывает сама и какие чувства разгораются в нем, – достаточно вспомнить их поцелуи.

Он принадлежит ей, и она заявит на него свои права.

* * *

Свадьба Бетти добавила ослепительного блеска мыслям Люси. В день своей свадьбы она будет лучиться от счастья так же, как Бетти. Она будет смотреть на своего мужа – на Дэвида – так же, как Бетти смотрит на Джеймса. Она уйдет с торжественного завтрака полной предвкушений сказочной брачной ночи.

И все же, когда на прощание подруги обнялись, Бетти воскликнула:

– Слезы? Ты плачешь?

Люси улыбнулась и вытерла слезы.