Скоро тридцать - Майк Гейл

— Разве это удачная мысль, Мэтт?

— Ты не уверена?

— Нет, — сказала Джинни. — Я не уверена.

— А в чем ты не уверена?

— В том, что ты. И я. Здесь, на этом диване. Твоя… левая рука у меня под свитером.

Я убрал руку.

— Мне говорить дальше? — спросила Джинни.

— Не надо, — вздохнул я. — То, что ты скажешь, только растянет эту нездоровую интерлюдию. Ты просто не могла не разбудить свою совесть, а заодно и мою. А ты хочешь на самом деле?

— А ты? — спросила Джинни, в волнении проводя рукой по своим волосам.

— Да, — ответил я, но мой голос звучал неубедительно.

— Ты точно в этом уверен? Или просто уверен?

— Я уверен! Я уверен! На самом деле думаю, что ни разу в истории человечества никто еще не был в чем-нибудь больше уверен, чем я сейчас.

Джинни засмеялась, и мы продолжили целоваться, но через несколько секунд остановились.

— А сейчас в чем дело? — недовольно произнес я.

— Не слишком-то подходящий тон для такого момента. — Я засмеялся. — Извини.

— Хорошо. А сейчас представь, что мы сделали то, что собирались, и что было бы потом? Я хочу сказать… и я знаю, что это звучит как планы на перспективу и вовсе не так страстно, но я не хочу, чтобы мы… ну, ты понимаешь.

Я с шумом выдохнул воздух и сложил руки в защитной позе:

— Хорошо, давай не будем.

— Подожди, — сказала Джинни. — Не стоит спешить. Я просто хочу, чтобы мы были друзьями. По-моему, неплохая идея, да?

Я кивнул. Она была права.

— А теперь перестань дуться, и давай поговорим обо всем по-взрослому, — продолжала она. — Хорошо? Давай договоримся, что не будем сходить с ума.

— Договорились. Что-нибудь еще?

Джинни задумалась на секунду:

— Нет.

— Хорошо.

Мы продолжали целоваться, но потом она вдруг опять резко остановилась.

— А что, если кто-нибудь из нас передумает?

— Ты что, собираешься передумать? — спросил я, меняя свое положение на диване. Нога Джинни лежала теперь на моей, как бы убаюкивая ее.

— Не обязательно, а вот ты можешь передумать.

— Поверь мне, Джинни, я сильно сомневаюсь, что передумаю…

— Значит, договорились?

— Абсолютно. Что-то еще?

— Нет.

— Ты уверен?

— Да.

— Хорошо.

— Ну, значит…

— Что?

— Ничего. Не обращай внимания.

— Что?

— Ничего. Честно. Давай.

Она поцеловала меня в шею, пытаясь подбодрить, но было уже слишком поздно. Ее «ничего» на самом деле означало «что-то не так», и пока в воздухе висело это «ничего», моя совесть не давала мне продолжать, несмотря на все усилия.

— В чем дело? — умоляющим тоном спросил я. Джинни засмеялась.

— Извини, Мэтт, не обижайся. Это все мелочи, правда? Ладно. Я просто хотела убедиться, что если мы на самом деле сделаем то, что собирались, то это будет только один раз. И ни разу больше. И никогда не повторится в этой или в следующей жизни.

— Почему?

— Тебе что, недостаточно того, что я встречаюсь с Иэном, а ты все еще переживаешь разрыв со своей бывшей девушкой и собираешься скоро переехать в Австралию?

— Да, — ответил я. — Мне этого недостаточно.

— Ну, во-первых, все это может повториться и растянуться надолго, и тогда у нас возникнут проблемы. И ты ведь знаешь, как тогда все это будет называться?

— Кошмар?

— Нет, сумасшествие. И, кроме того, нам уже не по семнадцать.

— И всякое действие имеет свои последствия, — добавил я.

— Точно. Поэтому лучше давай остановимся.

— Да, — сказал я с грустным видом, высвобождаясь из объятий Джинни. — Да, пожалуй, стоит остановиться. — Я вздохнул и поцеловал ее в щеку. — Никакого ущерба не было нанесено, да?

— Мы ведь только целовались.

— Это было какое-то наваждение.

— Это все ничего не значило. Это была просто… ностальгия.

— По волнам моей памяти. Мы долго молчали.

— И это не должно больше повториться, — сказал я осторожно.

— Да. Ты прав. Это не должно повториться.