Рождественское обещание - Шелли Брэдли

Услышав это, Джулиана испытала шок. Она потеряла дар речи. Значит, он действительно волновался за ее отца. О Боже. Если это так, то, можно сказать, он не лгал ей. Она чувствовала, что сейчас упадет в обморок.

Возможно, он не лгал, но, по его собственному признанию, преувеличил правду.

Но он поступил так из добрых побуждений, спорила она сама с собой. Разве это не имеет значения?

Хуже всего было то, что все ее обвинения и упреки в его адрес оказались несправедливы.

Лорд Карлтон снова рассмеялся:

– Я начинаю думать, что ты никогда ничему не научишься. Если леди Арчер снова откажет тебе, моя кузина Мэри с радостью примет то самое предложение, которое ты сделал Джулиане. Мэри очень нуждается в муже и, со слов самой леди, считает тебя достаточно красивым, полагая, что в тебе есть… Как же она выразилась? – Байрон умолк. – Ах да, в тебе есть все качества, которые привлекают женщин в мужчине и муже.

Джулиана разинула рот. Эта восторженная девица сделала такой вывод за каких-то две минуты? Она ничего не знает об Айане, не знает, что он хочет, в чем нуждается. Кем себя возомнила эта бесстыжая девчонка?

– Не хочу обидеть твою кузину, – начал Айан, – но я не могу думать ни о ком, кроме Джулианы. Если она откажет мне, я предпочту, чтобы ты напоил меня виски, как в прошлый раз.

– А если меня не будет поблизости, чтобы выполнить эту трудную задачу? Как ты переживешь это? Думаю, что стоит иметь в виду леди Мэри.

– Я скорее сломя голову помчись разыскивать тебя вместе с виски, – усмехнулся Айан, но его голос был невеселым.

– Ну, полагаю, я смогу держаться поблизости. На всякий случай.

– Будь добр, – сказал Айан. – Скорее всего крепкие напитки понадобятся мне ко Дню подарков.[1]

После того как Байрон ушел, Айан опустился на диван. Голова его была тяжела от дум о Джулиане.

До Рождества оставалось чуть больше двух недель, и он не мог избавиться от тревоги за свое будущее. Она предательски вползла в его душу, как паук. Айан чувствовал себя мухой, запутавшейся в паутине судьбы.

До сих пор он надеялся, что Джулиана, ослепленная гневом, наконец одумается и поймет, что они могут создать идеальную семью. Но он не видел ее с тех пор, как разоблачил похотливые намерения Питера Хэвершема. Даже нижние юбки, похоже, не тронули ее сердца, потому что она так и не поблагодарила его за подарок, прежде чем уехать из Лондона. Айан не имел понятия, как убедить ее, что он всегда будет рядом, что ей нечего стыдиться слез, которые она выплакала у него на груди. Что он любит ее.

Мысль о том, что он может потерять Джулиану не только как невесту, но и как друга, приводила его в отчаяние. Кроме того, он с болью осознавал, что надежда на приобретение прекрасного скакуна Брюса с каждым днем становилась все более призрачной.

Проклятие! Все, о чем он мечтал в жизни, ускользало от него. Что же ему, черт возьми, сделать, чтобы помешать этому?

– Милорд!.. – нараспев произнес старик Хармон, войдя в комнату.

– Что такое? – ворчливо спросил Айан, опасаясь, как бы отец не собрался поджарить его на вертеле за то, что он не сумел уговорить Джулиану или любую другую девушку стать его женой, пока был в Лондоне.

– Леди Арчер вот уже полчаса дожидается вас. Изумление пришло на смену подавленному настроению Айана. Утраченная было надежда воскресла в его душе.

– Здесь? Меня?

– Именно так, милорд. В библиотеке.

– Спасибо, – пробормотал он, метнувшись к двери, соединявшей обе комнаты. Подойдя к библиотеке, он остановился на секунду, затем распахнул приоткрытую дверь, в то время как его сердце заходилось от волнения и страха. Боже милостивый, как он надеялся, что она пришла выслушать его, что он сможет достучаться до ее разума и убедить ее выйти за него замуж.

Джулиана неподвижно стояла в центре комнаты, на лице ее было потрясенное выражение. Она выглядела невероятно привлекательно в своем светло-зеленом платье, украшенном маленькими розовыми розочками, которыми были усеяны глубокий вырез и рукава. Густые волосы были собраны на затылке, в то время как несколько блестящих локонов обрамляли лицо. Ее щеки и кончик носа покраснели от холода.

Айану до боли захотелось поцеловать ее.

Но она и без того стояла смущенная, с круглыми от удивления глазами.

– Джулиана, ты хорошо себя чувствуешь? – Не услышав от нее ответа, он нахмурился и шагнул к ней. – Может, принести тебе…

– Я подслушала вашу беседу с лордом Карлтоном. Это заявление ошеломило его.

– Понимаю.

Он прокрутил в уме их разговор, пытаясь понять, что ее так изумило.

– Мой отец действительно был болен?

Он машинально кивнул, в то время как все подробности разговора с Байроном всплыли в его памяти. Да, даже их сосед, которому у Джулианы не было причин не доверять, считал, что лорд Браунли болен. Как удачно, что она их подслушала. Он не мог бы придумать ничего лучше, даже если бы постарался.

– Джулиана, я рассказал тебе то, во что сам верил. На мой взгляд, лорд Браунли выглядел не слишком хорошо. Я от всей души надеялся, что он поправится, но я также надеялся, что из-за этого ты согласишься вернуться домой. Я не знал, как долго он протянет и протянет ли вообще.

Моргнув, она медленно повернулась и словно сомнамбула направилась к небольшому дивану. Айан последовал за ней, встав около нее, когда она села. Наконец она взглянула на него своими широко распахнутыми светло-карими глазами, в которых читалось смущение вкупе с сожалением.

– Я… я не могла этого знать, теперь мне остается только попросить прощения.

Джулиана потупила взор и посмотрела на свои крепко стиснутые кулачки. Айан опустился перед ней на колено и приподнял пальцем ее подбородок.

– Все в порядке.

Словно очнувшись от странного транса, она сфокусировала на нем пронзительный взгляд и решительно качнула головой:

– Нет. Я была несправедлива. Я думала, что знаю тебя как свои пять пальцев. Ведь вы с отцом сделаны из одного теста, верно? И ты стал бы изобретать всякие ходы, чтобы подчинить меня, а потом потерял бы ко мне всякий интерес.

– Ш-ш. Это не так. – Он ласково коснулся ее щеки. – Я никогда бы с тобой так не поступил. Как мне доказать, как много ты для меня значишь?

– Я так боялась снова оказаться под контролем, что позволила страху влиять на мое поведение, – продолжила она. – Как бы то ни было, когда я не права, я стараюсь это признать.

Надежда вспыхнула в его душе. Возможно, теперь, когда она знает, что он думал только о ее благе, она вновь начнет доверять ему?