Великосветский скандал - Юна-Мари Паркер

Франческа так стукнула кулаком по столу, что лежащие на нем карандаши и ручки подпрыгнули и покатились.

– Гай, черт возьми, ты просто невыносим! – взорвалась она. – Ты настоящий нахал! Приезжаешь сюда, разыгрываешь из себя будущего премьера Англии, а когда мать отказывается финансировать твои дурацкие фантазии, ты приходишь ко мне!

– Ты можешь это себе позволить, Френни. В конце концов, ты исполняешь обязанности, которые должен был исполнять я в «Калински джуэлри». Ты должна радоваться этому, а не вести себя как торговка! Заплати мне за то, что я уберусь с твоего пути! Ты всегда была страшно амбициозной сучкой. Так вот, я прошу, чтобы ты заплатила мне за то, что я предоставил тебе возможность добиться своей цели.

На какое-то время взгляды брата и сестры скрестились, затем Франческа вскочила из-за стола и зашагала по комнате.

– Ты сам решил не возвращаться сюда, помни это! И если я играла грязно, то ты играл во сто крат грязнее! В конце концов, не я была причиной крушения надежд матери. Я только заняла предназначавшееся тебе место. А став вице-президентом, я увеличила доходы компании на шестьдесят два процента. – Франческа сделала паузу, затем сердито добавила: – Это означает, что твои акции подорожали и что твои дивиденды теперь будут больше. А где, черт возьми, я могу найти тебе четыре миллиона?

Гай сидел нахохлившись, чувствуя, что желанный Уилмингтон-Холл буквально уплывает от него.

– Должен же быть какой-то выход! Почему я не могу занять у компании? Господи, да у «Калински джуэлри» десятки миллионов! – выкрикнул он.

– Мать говорит, что дополнительная прибыль должна идти на расширение и развитие, и в этом отношении у нас с ней полное единодушие.

– А разве мое пребывание в палате общин не пойдет на пользу «Калински джуэлри»? Это наверняка повысит престиж компании.

Франческа недоверчиво засмеялась:

– Гай, ты живешь в каком-то вымышленном, дурацком мире! Богатым арабам и ливанским принцессам глубоко наплевать на тебя! Они знать не знают, кто ты такой!

– В таком случае что мне остается делать?

– Перестать хныкать, а свои сумасбродные проекты финансируй самостоятельно! – отрезала Франческа. – Я, как и мать, не могу тебе помочь. В конце концов, если ты хочешь жить в Восточном Уэссексе, тебе совсем не обязательно покупать роскошный особняк. Да тебя более серьезно станут воспринимать как политика, если ты купишь небольшой дом, а это ты можешь себе позволить, не прибегая к посторонней помощи.

– Ты не учи меня, что мне делать! – заорал Гай. – Ты всегда была настроена против меня, потому что ревновала меня! Ты честолюбивая интриганка и сучка и гребешь все под себя!

– Да, и я готова работать для этого как лошадь! – запальчиво выкрикнула Франческа. – А ты всегда хотел, чтобы тебе все поднесли на блюдечке с голубой каемочкой! Тебя напрочь испортила мать, тут не твоя вина, но тебе уже пора повзрослеть и встать на собственные ноги.

– Не все могут быть такими агрессивными, как ты, – с презрением произнес Гай. – Ты никакая не женщина, ты грубый мужик в юбке!

– Я рада, что хоть один из нас мужик.

Лицо Гая стало пунцовым от гнева.

– Что ты этим хочешь сказать?

Франческа пожала плечами. Она знала, что попала в самое уязвимое место.

– Я родилась не вчера, – ровным тоном ответила она. – И я не Диана.

Бормоча проклятия, Гай рванулся к выходу и с такой силой грохнул дверью, что, кажется, закачалась комната.

Такой тяжелой недели у Сары уже давно не выдавалось. Гай не разговаривал с ней, зато с Франческой они воевали, словно уличные коты. Атмосфера в доме была наполнена враждебностью. Генри Лэнгхэм прилагал все усилия, чтобы не оказаться втянутым в конфликт. Сара чувствовала себя настолько измученной, что с трудом поднималась по утрам.

Преисполненная жалости к самой себе, она размышляла о том, как ее дети могли устроить ей такую тяжкую жизнь. Конечно, Франческа всегда была безжалостной, но Гай… В чем причина того, что он до такой степени изменился?

Может, это дурочка жена подействовала на него таким образом, что им овладело сумасбродное желание броситься в политику и купить особняк? Сара кивнула самой себе. Должно быть, так оно и есть. Диана с самого начала была неравнодушна к деньгам и сейчас наверняка хочет бросить вызов своему брату и добиться того, чтобы муж занял престижное положение. Перед Сарой стояла очень непростая дилемма. Если она даст Гаю четыре миллиона долларов, то сама закроет для него возможность вернуться в Нью-Йорк. С другой стороны, если она ему откажет, трещина в их отношениях станет еще более глубокой, и есть риск вообще потерять сына.

Проявив весьма нехарактерную для нее слабость, Сара заперлась в облицованной розовым мрамором ванной и дала волю слезам.

– Ты можешь оказать мне услугу, Гай?

Сара и Гай завтракали в ресторане у Колони. Сара была настроена достаточно миролюбиво. Она пыталась договориться с собой и смириться с тем, что Гай собирается делать карьеру в Англии. Однако ее разочарование было настолько глубоким, не говоря уже о том, что она предстала не в лучшем свете перед директорами, что ей было весьма непросто сохранить самообладание. Гай все еще не терял надежды получить от матери четыре миллиона долларов и точил ее этой просьбой день и ночь, однако Сара неизменно ему отказывала. Ведь это было бы равносильно тому, что она благословляет его на пожизненное бегство.

– Что за услуга? – весьма нелюбезно спросил Гай. Он был занят телятиной, фаршированной гусиной печенкой, и ему не понравилось, что его отвлекают.

– Я хотела бы, чтобы ты кое-что захватил в Англию. Это ожерелье для одной клиентки и несколько камней, которые надо передать на Бонд-стрит. Они не займут много места в твоем багаже, и, честно говоря, это наиболее безопасный способ транспортировки небольших вещей.

– О’кей, – с явным неудовольствием ответил Гай. – Только я вначале собирался слетать на недельку в Палм-Бич и лишь потом возвратиться в Англию, где-то в конце месяца. Это устроит тебя? – Он выпил бургундского и промокнул уголки рта полотняной салфеткой.

– Да. Ожерелье предназначено для одной из самых богатых клиенток – принцессы Муны. Я не думаю, что ей так уж срочно оно понадобится, и пара недель – это не столь важно. Я проинформирую управляющего филиалом, что ты занесешь эти вещи где-то в ближайшее время.

Сара всматривалась в лицо Гая, пытаясь обнаружить в нем хотя бы искорку интереса, но тщетно. Ювелирное дело в течение более чем двадцати лет было в центре интересов Сары, и отсутствие малейшего энтузиазма у сына казалось ей необъяснимым.