Все будет хорошо - Наталья Костина

Димка тянулся пощупать колючие ветви, хватал лежащую на тропинке шишку, вместе с матерью нюхал розы и пытался достать пальцем фарфорово-прозрачный лотос. Нина не одергивала его — ее радовало, что он оказался так восприимчив к этой яркой южной красоте. Придет время, и он научится ценить и родной неброский пейзаж.

Они бродили почти до вечера. Экскурсовод провел их по самым примечательным местам, отчитал обязательную программу и ушел, приведя группу назад к центральному входу. Но почти все выразили желание еще побродить, некоторые отправились вниз, к магазину растений, чтобы увезти с собой кусочек этого живого чуда. У них было полтора часа, и они решили еще раз пойти посмотреть каменистую горку с кактусами, пампасскую траву и бамбуковую рощу. Нина купила пирожки — с картошкой и с абрикосами, и они неторопливо шли — теперь уже сами, не боясь отстать от экскурсии и откусывая на ходу от вкусных пирожков. Немного посидели у каскада с золотыми рыбками в окружении огромных платанов. Внизу Димка залез на кактусовую горку и потребовал, чтобы его тут сфотографировали. Потом они набрели на тот самый магазинчик, в который отправилась часть их экскурсии. В нем уже никого не было, и Нина с Димкой, осмотрев все, выбрали. чудесную маленькую голубую елочку. Времени оставалось в обрез, и они с сожалением заторопились к месту сбора. Автобус уже ждал, урча мотором, санаторный люд торопливо забирался в его чрево, спеша вернуться к ужину. Всю обратную дорогу Димка был задумчив — не вертелся, не спрашивал ничего о никелированных штучках неизвестного назначения, только изредка касался елочки, пристроенной у него в ногах, и вдыхал ее смолистый запах. Когда они вышли, не доезжая до санатория, и спускались по переулку к своему временному пристанищу, он спросил:

— А завтра мы куда-нибудь еще поедем?

— Понравилось? — Нина лукаво посмотрела на сына. — А как же море?

— Море? А что, оно уже успокоилось? Мам, пойдем скорей посмотрим!

Море! Море было, конечно, главное. Как она могла подумать, что Димка забудет про море!

— Прямо сейчас посмотрим? Или поужинаем?

— Давай сначала поужинаем. — Димка не сдавался. — А потом пойдем и посмотрим.

Димка привычным движением подпрыгнул и налег на щеколду — и калитка пропустила их внутрь. Альма стояла с той стороны, прилично, как и подобает пожилой собаке, вертя хвостом. Весь ее вид как бы говорил: а я уже знаю, что это вы.

— Привет! — сказал ей Димка и пошел по дорожке к дому. Альма тут же тронулась за ним следом. — Тетя Валя! — закричал Димка. — Выходите! Мы вам елку привезли!

Валентина Яковлевна, вытирая руки фартуком, показалась в дверях.

— Какая красивая! — восхитилась она. Нина поставила ель на ступени.

— Это вам. Привет из ботанического сада.

Глаза ее блестели. Лучшего подарка она не могла выбрать, даже если бы очень старалась.

— Зачем же вы деньги тратили… — Валентина Яковлевна была и смущена, и растрогана одновременно. — Я так давно хотела посадить — и именно такую! Даже место освободила в прошлом году — убрала старую яблоню. Как раз перед окном. — Она указала на любимое Нинино место у выходящих углом окон веранды. — Чтобы и зимой и летом было видно… Какая красавица! — Она потрогала тугие иголки.

Димка тоже сиял, впервые в жизни ощутив радость дарения.

— Я сам выбирал! — добавил он гордо.

Эта неделя вместе на курорте еще более сблизила их. Сергей не вспоминал ни о Нине, ни о Димке, он сознательно гнал от себя все мысли о них. Отдых есть отдых. Не для того он сюда ехал, чтобы рефлексировать и страдать комплексом вины. Да и Лика не давала ему скучать. Каждый вечер она находила куда пойти; впрочем, в их гостиничном комплексе недостатка в развлечениях не было.

— Я сейчас. — Сергей кивнул Лике, которая осталась стоять в очереди на такси у аэропорта, и немного отошел в сторонку. Достал мобильник и набрал Теркин номер.

— Приехали?

— Прилетели! У нас все в порядке?

— А то! Думал, без тебя не справимся? Приезжай, посмотришь.

Он помолчал, потом все же просил:

— Не знаешь, Нина еще не приехала?..

— Не дергайся так, не приехала.

— Ну, пока.

Сергей с облегчением нажал на отбой. Значит, Нина еще не приехала. Нужно найти им с Димкой какое-нибудь жилье, причем срочно.

— А вообще, чего это я суечусь? — вдруг подумал он. — Она вполне может и сама снять себе хату, я же отстегнул ей бабки. И не маленькие. Не большие, конечно, но и не маленькие. В самый раз. На два-три месяца хватит. И на работе ей платят хорошо. Я их больше содержать не намерен. Фактически мы уже чужие люди».

— Сережа!

Он оглянулся. Оказывается, он так и стоял столбом, как дурак, с телефоном в руке.

— Извини, зайка. — Он поцеловал Лику в щечку, покрытую ровным загаром, и назвал шоферу адрес.

— Я тебя звала, звала… — кокетливо надув губы, упрекнула его Лика. — О чем это вы там разговаривали? — Сергей уловил в ее голосе ревнивые нотки.

— Спрашивал Герку, как там дела. Ты есть хочешь?

— Ужасно хочу. — Лика прижалась и потерлась макушкой о его подбородок. От этого ее движения у него мурашки побежали по спине. Он хмыкнул и обнял ее за плечи.

— Тогда, может, в магазин заедем? А то, боюсь, дома ничего нет.

— Там мама какой-то сюрприз затеяла. Наверняка приготовила что-нибудь вкусненькое.

— Так что, тогда к твоим?

— Да нет. — Лика непроизвольно-кокетливым движением поправила прядь волос. — Они у нас, то есть у тебя… — она замялась, — Я отдала маме ключи, когда мы уезжали. Чтобы она прибралась и все такое. Она сказала, что они будут нас ждать у тебя дома. С сюрпризом.

Сергей попросил водителя остановиться возле станции метро, где зазывал покупателей маленький базарчик. Через минуту он уже вернулся назад с букетом гвоздик.

— Неудобно без цветов, понимаешь, — шепнул он Лике, — раз твоя мать там. Да еще с сюрпризом.

Лика прижалась к нему округлым плечом, и он почувствовал, что напряжение, которое вновь вернулось, как только самолет коснулся посадочной полосы, его отпускает. Он закрыл глаза и зарылся лицом в ее волосы. Они пахли морем, солнцем и немного духами.

Вот и его дом. Отдаст он Нине ее часть квартиры! Обидно, основное-то заработал он! И сейчас у него столько расходов… Лика носит в себе его ребенка, и он не позволит, чтобы ее унижали. Моралисты! Герка, Васька, эта бабка-консьержка, которая предупредительно открыла перед ними двери, но при этом неприязненно смотрела на Лику. На его Лику! У нее будет все самое лучшее, чего бы это ему ни стоило! Он не позволит так с ней обращаться! Он с грохотом сгрузил багаж на площадку и полез за ключами.

— Давай лучше позвоним. — Лика протянула руку к пуговке звонка.