Принц наслаждения - Николь Джордан

— Я не потерплю твоего самодурства! Я лишу тебя титула и наследства, если ты посмеешь осквернить нашу кровь родством с французской авантюристкой.

— Сколько же раз я должен повторять, что ваши угрозы меня не остановят? — негодовал Дэр.

— Только учти, что эта шельма вряд ли останется столь же равнодушна к этому! — возразил ему дед. — Она бросит тебя, как только узнает, что ты не получишь от меня нм пенса!

— Вы с ней разговаривали? — прищурившись, спросил Дэр.

— Я дал ей понять, что без моего благословения ваш брак не будет благополучным, — насупив брови, пробурчал старик. — И по-моему, она поняла намек.

Дэру вспомнилось, что Жюльенна во время их последней встречи не выказала восторга в связи с его предложением убежать с ним в Шотландию и там втайне обвенчаться. Но о намерении деда лишить его наследства она тогда не знала, следовательно, волноваться ему не стоило.

— Богатство ее не интересует! — легкомысленно воскликнул он, покачав головой.

— Черта с два! — вскричал старик, покраснев как свекла. — Какой же ты дурак, внучек! Совсем потерял голову из-за ее медового местечка!

— Нет, дедушка, я верю голосу сердца! — напыщенно ответил Дэр.

На щеках старца выступили малиновые пятна, глаза его налились кровью. Но усилием воли он взял себя в руки и произнес скрипучим голосом:

— Повторяю, ты слеп и глуп! Эта французская проститутка Лоран вот уже который месяц наставляет тебе рога со своим старым любовником. Айверс развлекался с ней задолго до того, как аромат ее нижних юбок помутил тебе рассудок.

Ошеломленный, Дэр оцепенел. Он всегда с подозрением относился к Айверсу, всячески выказывавшему Жюльенне восторженное почтение. Но о том, что она спит с ним, он и мысли не допускал.

— Спроси сам у него об этом, если мне не веришь! — указав пальцем в окно на соседнее имение, предложил дед.

— Вам придется придумать историю поинтереснее, чем эта, дедушка, если вы хотите поссорить меня с Жюльенной, — вымучив улыбку, ответил Дэр.

Зарычав от ярости, лорд Уолвертон взмахнул кулаком и вскричал:

— Ах так! А как тебе понравится история о том, что твоя вертихвостка повинна в государственной измене? Только попробуй жениться на ней, я быстро упрячу се за решетку, а то и отправлю на виселицу.

Дэра охватил озноб, он знал, что у деда достаточно и могущества, и влияния, чтобы осуществить эту угрозу. Слов на ветер он никогда не бросал.

Маркиз угрожающе нахмурился и добавил:

— Она была сообщницей двух английских матросов, которых в прошлом месяце вздернули за измену.

— Вам прекрасно известно, что это ложь! — огрызнулся Дэр.

— Черта с два! Проклятым эмигрантам вечно не хватает денег, и ради выгоды они готовы на все, даже на предательство. Стоит лишь мне захотеть, и я найду доказательства виновности твоей пассии.

Дэр сжал кулаки, но сдержался и с металлом в голосе произнес:

— Я бы не рекомендовал вам угрожать ей, дедушка.

— Тогда не выводи меня из терпения, сопляк! Я шутить не стану. Вашей свадьбе не бывать. Немедленно расторгни помолвку с этой продажной девкой, ты меня понял? — прорычал старик.

Дэр молча повернулся и вышел из комнаты в сад, собираясь уединиться в каком-нибудь живописном уголке и все хорошенько обдумать. Вечером ему предстояло встретиться с возлюбленной, однако прежде нужно было успокоиться.

До того дня он был готов проигнорировать протесты деда и пожертвовать его богатством ради своего счастья. Но угроза по ее адресу, услышанная им, заставила Дэра задуматься. Он засомневался в правильности решения бежать с невестой в Шотландию и там пожениться вопреки воле старого маркиза. Он не хотел подвергать Жюльенну смертельному риску. К тому же в ней нуждалась ее больная мать. Об отъезде инвалида из дома не могло быть и речи. Жюльенна ни за что на свете не рассталась бы с мамой.

В одном лишь Дэр был уверен: коль скоро дед пригрозил, что упрячет его невесту за решетку, то он так и сделает. А потому их помолвку придется расторгнуть для блага самой Жюльенны.

С горечью вспоминая ту сцену в кабинете деда, Дэр подумал, что тот не ошибался хотя бы в одном — считая своего внука упрямым дураком. Прошло семь лет, а он нисколько не изменился.

Смыв досаду коньяком, Дэр крякнул, явственно припомнив, как он застал эту коварную француженку в объятиях ее тайного любовника. Вот когда пелена упала с его глаз и он осознал, что его прозорливый дедушка прав! Сердце его сковала боль, и он снова торопливо наполнил опустевшую рюмку. Осушив ее, Дэр швырнул изящное хрустальное изделие в огонь и дико расхохотался. Лорд Уолвертон Шестой наверняка сошел в могилу со спокойным сердцем и теперь благоденствует в лучшем мире, довольный, что добился-таки своего и заставил упрямого наследника исполнить его волю — расторгнуть помолвку с лживой французской кокеткой. А то, что чистота родовой линии была соблюдена ценой жизненной трагедии единственного внука, старого маркиза, похоже, совершенно не волновало.

Ночью Дэра мучили кошмары, он часто просыпался в холодном поту и жадно пил прохладный лимонад из графина. Наутро, едва позавтракав, он вызвал к себе бывшего секретаря деда Сэмюела Батнера, надеясь узнать от него какие-то факты, позволяющие установить связь Айверса с Калибаном.

— Правда ли, что вы в добрых отношениях с графом Айверсом? — спросил у Сэмюела Дэр, немного поболтав с ним о том о сем. — Ведь вы прожили по соседству так много лет!

— Да, милорд, — почтительно ответил старик. — Я поддерживаю с ним добрососедские отношения, как и со всеми, кто живет поблизости.

— Меня интересует все, что вам известно об Айверсе. Ходят слухи, что он залез в долги, проиграв уйму денег в карты, и связался с агентами Наполеона, чтобы поправить свои финансовые дела, — продолжал маркиз, сверля старика пронзительным взглядом. — Быть может, вы помните, что семь лет назад я провел здесь все лето. Тогда еще были повешены двое матросов из Уитстейбла по обвинению в сотрудничестве с французскими бонапартистами. Как по-вашему, мог ли быть связан сними граф Айверс?

Батнер нахмурился и сказал:

— Лорд Айверс — человек с причудами, но я не думаю, что он мог опуститься до сотрудничества с врагами Англии. Впрочем…

— Продолжайте!

— Ему постоянно не хватало денег… А в то лето они у него внезапно появились, это я хорошо помню, потому что он ходил веселый и хвастался, что оплатил все карточные долги. У меня сложилось впечатление, что это как-то связано с вашей бывшей юной подругой, ну, той, что торговала модными шляпками. Мне продолжать, сэр? Вы вдруг побледнели…

Я внимательно тебя слушаю, — севшим голосом произнес Дэр и потянулся к графину с коньяком, стоявшему на круглом резном столике с гнутыми ножками. Он наполнил две рюмки и пододвинул одну из них собеседнику. Тот залпом осушил ее и, повеселев, продолжал рассказ. Дэр слушал, отпивая бренди из рюмки мелкими глоточками, и постепенно его лицо обрело нормальный цвет. Бывший секретарь его деда сообщил очень любопытные факты.