Без измен. Покорю твое сердце - Кэти Свит

— Ты прямо как мама, — ухмыляясь, бросает комментарий в мою сторону.

Одариваю его красноречивым взглядом.

— Я и есть мама, — произношу с теплой улыбкой. — Не забывай.

Милославский приподнимает уголки губ в едва заметной усмешке.

— Помню, — отрезает.

Оставляя мужчин в коридоре, направляюсь к ожидающему меня сыну. Нам нужно успеть поговорить до того, как вернуться мужчины.

— Мам, что случилось? Кто пришел? — стоит переступить порог, как он тут же накидывается на меня с вопросами. Голос Вани встревожен, и я прекрасно понимаю его. Но ничего изменить не в состоянии.

— Сынок, пожалуйста, иди к себе в комнату и ложись спать, — прошу его. — К твоему папе приехал серьезный гость, им нужно поговорить. Серьезно, — чуть позже добавляю.

— Без моего присутствия, — констатирует факт, печально улыбаясь.

Он понял, что свободное время закончилось, и теперь отец вновь уйдет с головой в работу. Увы, но сейчас никак иначе и Ваня об этом знает.

Сын собирает со стола игру, забирает кружку с недопитым чаем и стреляет глазами в вазочку со сладостями.

— Забирай, — разрешаю, считывая его мысли.

Хоть чем-то подсластим ему жизнь. Скоро начнутся тренировки, и он без труда сбросит лишние калории.

— Спасибо! — приободряется.

Проводив Ваню в спальню, плотно закрываю дверь и возвращаюсь на кухню. Там уже, сидя за столом, Слава наливает по рюмкам крепкий напиток.

Скептически осматриваю своеобразный фуршет.

— За что пьем? — задаю вопрос, стараясь не показывать свою настороженность.

Меня волнует визит Милославского, просто так он бы не пришел.

Мужчины переглядываются. Оба смурнее тучи.

— И? — немного надавливаю.

— Надо сказать ей, — Антон первым нарушает молчание.

— Знаю, — нехотя кивает Бессонов.

— И что же такое я должна узнать? — спрашиваю, поочередно смотря на загруженных мыслями мужчин.

Опять переглядываются.

Эти их обмены взглядами и пессимистический настрой взрывают меня.

— Может уже признаетесь, что случилось? — требую.

Слава берет со стола рюмку и махом опрокидывает ее в рот. Выпивает за раз.

Милославский то же самое делает следом.

Морщатся. Не закусывают.

Да что ж за ерунда⁈

— Вы так и будете играть в молчанку? Или, может, скажете, в чем дело? — продолжаю допытываться.

— Собирайся, — говорит Слава и кивает на дверь. — Одевайся тепло. Возьми с собой бумажные платочки и салфетки с нашатырем.

— Нашатырь-то зачем? — искренне недоумеваю.

Загадочное поведение мужчин мне не нравится. Даже страшно представить, для чего им нужны такие салфетки.

— Будем кого-то доводить до обморока, а затем откачивать? — усмехаюсь нервно.

Вместо того, чтобы развеять мои тревоги, мужчины снова играют в гляделки.

— Не совсем, — Антон опускает рюмку на стол и берет ломтик лимона.

— На всякий случай, — перебивая его, говорит Слава.

Наливает по рюмкам еще порцию. Выпивает залпом и с громким стуком возвращает стеклянную тару на стол.

— Нам нужно в морг, — говорит, поворачиваясь ко мне лицом. — На опознание.

Слова Славы разбивают привычный мир на куски. Если бы я не сидела, то однозначно б упала.

Ноги резко ослабли, перед глазами потемнело.

— Пей, — словно из — под глубокой воды слышу голос Славы.

Не дожидаясь последующей за словами реакции, он подносит рюмку к моим губам и заливает мне в рот терпкую, горькую жидкость. Рецепторы погружаются в культурный шок. Я давно ничего столь жесткого не пила.

Проглатываю.

— Володя? — озвучиваю единственный вопрос, который стоит сейчас задать.

Слава кивает.

Я не могу описать своих чувств от этой новости. Видимо, сказывается испытанный шок.

— Ты? — спрашиваю напрямую у Милославского.

Отрицательно крутит головой.

— Нет, — подтверждает словами. — Воронцов сбежал в момент передачи его под стражу, — поясняет. — Он и Камилла решили скрыться заграницей, но не успели. Случайность, — разводит руками.

— Что произошло? — мой голос глух.

— Лобовое столкновение.

Глава 42

Слава

— Ты как? — спрашиваю у Таи, когда она садится в машину.

— Нормально, — отзывается глухо. Её голос звучит, словно из параллельного мира, но ничего другого я не ожидал. Было бы удивительно видеть улыбку на ее лице сразу же после похорон мужа.

— По тебе не скажешь, — констатирую факт.

Последние пять дней выдались тяжелыми для каждого из нас. Мы проживали их на износ, но удивительным образом держались стойко и вместе.

Мне больно за свою женщину, ведь ей так много пришлось всего пережить. Одна ситуация с погибшим мужем чего стоит.

— Знаешь, — резко поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. — Наверное, я должна переживать из-за его гибели и чувствовать боль утраты. Мне как минимум должно быть горько от того, как он ушел…

Замолкает. Вздыхает.

— Но? — немного на нее надавливаю.

— Вместо этого всего я чувствую облегчение, — признается, пожимая плечами. Закрывает ладонями лицо, ее плечи трясутся.

Обнимаю.

— Таечка, не кори себя, — вновь убеждаю любимую. — Ты ни в чем не виновата! — заверяю.

Воронцов сам решился на отчаянный шаг. Он сам был за рулем и исключительно сам виноват в своей гибели.

Никто больше.

— Знаю, — шепчет, крепче прижимаясь ко мне. Выдыхает.

Удивительно, но я в очередной раз поражаюсь силе и стойкости ее духа. Тая достаточно спокойно восприняла новость о смерти мужа, на опознании нам не потребовались ни успокоительные, ни нашатырь. Лишь вернувшись домой, она попросила налить ей рюмку, выпила залпом и легла спать.

Проснулась лишь на следующий день ближе к полудню.

Ваню гибель Воронцова тронула чуть сильнее, но он никоим образом не пожелал признать этот факт. Сын заперся в комнате и не выходил из нее до следующего вечера.

— Теперь в долгую и счастливую жизнь? — спрашивает у меня с робкой улыбкой на губах.

Киваю.

— Пренепременно!

Завожу двигатель, трогаю тачку с места и увожу Таю как можно дальше от следственного отдела.

Ей сегодня пришлось забирать заявление, мы с Антоном договорились переиграть дело о похищении. Теперь за все ответит Камилла, Таю не тронут. Она неприкосновенна ни для кого.

Антон мне обещал, что отныне Тая и под его защитой.

— Куда хочешь поехать? — спрашиваю у нее, выезжая на шоссе.

Тая бросает на меня полный благодарности взгляд.

— В свой старый дом, — просит, удивляя.

Кто я такой, чтобы противиться ее желаниям?

— Будет сделано! — обещаю.

При помощи навигатора строю короткий маршрут, включаю спокойную музыку, и через сорок минут пути мы доезжаем до места.

Останавливаюсь напротив ворот. Все жду, что их откроют, но, судя по всему, открывать некому.

— Ты уволила охрану? — удивляюсь.

Тая заторможено кивает.

— Да. Эти люди не выпускали меня из дома, когда я хотела уйти, — вдруг вспоминает. — Мне такие не нужны. Пусть ищут новую работу.

— Какая у меня злопамятная девочка, — ласково говорю.

Тая едва заметно улыбается.

— Я не злопамятная, —