Жена хозяина трущоб - Лика Семенова

— Мэри, я могу войти?

Мэйсон!

Я сперва притаилась, но, тут же, подумала, что это будет еще хуже. Я затянула пояс халата, наспех пригладила волосы.

— Да, мистер Мэйсон.

Тот вошел с уже знакомым подносом, накрытым колпаком. Поставил на столик у окна.

— Доброе утро, Мэри.

Я опустила голову:

— Доброе утро, мистер Мэйсон. Простите, я… проспала.

Тот даже едва заметно улыбнулся:

— Сегодня это не страшно, не нужно извинений. — Он тут же что-то достал из внутреннего кармана неизменного синего пиджака. Протянул: — Ты это оставила вчера у мистера Сальвара.

Меня будто ошпарило: розовый пакет! Господи! Это же был подарок, как я могла забыть его? Это ужасно… Я молчала, не зная, как оправдаться. Да, что уж там…

Мэйсон снова порылся в кармане и я увидела тонкий бумажный блокнот и ручку:

— Мистер Сальвар сказал, что ты должна составить какой-то список. Пожалуйста, не затягивай до вечера, иначе Донасьен может не успеть с покупками.

Я хотела было отказаться, но, к счастью, опомнилась. Мэйсон выполняет распоряжения, он не решает сам. Значит, нужно сделать так, как велели.

Я кивнула:

— Я постараюсь, сэр.

— Я зайду позже, обозначу объем работы на сегодня.

— Да, сэр.

Мэйсон вышел, и я осталась одна. Сжимала в руках пакет и блокнот. Опустилась на кровать, положила пакет перед собой, осторожно провела кончиками пальцев по глянцевой тисненой поверхности. В картуше было написано «Белецца». Название мне ни о чем не говорило. Я развязала атласный бант и достала шелковый мешочек с завязками. По весу совсем легкое. Что там могло быть? Не было даже предположения.

Но как только я разобралась, что к чему, лицо буквально загорелось. Две пары совершенно фантастических кружевных трусиков. Черные и белые. Сальвар подарил мне трусы… Да, я хорошо помню, он просил не думать лишнего, но… разве это не было неприлично? Говорят, такие вещи может дарить только близкий мужчина. Жених или муж. Любовник, в конце концов… Сальвар же мне был никем. И я почувствовала что-то вроде странного сожаления. И тут же стало за это стыдно. Он был прав: я не должна думать ничего лишнего. Это просто вещь, которая мне, действительно, необходима. Это всего лишь практичный подарок. Но его не то, что носить — дотронуться было страшно. Чтобы не испортить.

Я разложила кружево на коленях, аккуратно поглаживала узоры. Такое необыкновенное белье я видела лишь однажды — в день своей свадьбы. Но тогда оно наводило на меня панический ужас. Достаточно было просто знать, что оно от него. И для него. И все меркло. А сейчас я вопреки желанию задавалась вопросом: стану я в нем красивее? Хоть немножко?

Я сама не поняла, почему вдруг испортилось настроение. Стало ужасно тоскливо и пусто. Да, у мадам Гертруды были какие-то опасения, но в эту минуту они показались настолько глупыми и надуманными, что не осталось даже злости на ее поступок.

Глава 50

Альфред, мой водитель, с трудом нашел место для парковки у клиники «Ориенталь». Лучшей клиники Полиса и всей южной агломерации. Здесь не протолкнуться даже ночью. Несколько великолепных высотных корпусов золотились на утреннем солнце. Но мне всегда казалось, что больничным запахом отравлен даже воздух вокруг. Я не любил больницы. Мягко говоря…

Сначала я намеревался навестить Гертруду, а потом… Можно было бы найти учреждение попроще, но не имело никакого смысла, потому что все аналитические данные в любом случае будут направлены в хранилище «Ориенталя» и зафиксированы в базе. А здесь меня хотя бы знали… Старый знакомый отца Эдгар Кромбэ, который сейчас занимал должность куратора хранилища. Это вселяло надежду, что будет возможность договориться. Но я так и не был ни в чем уверен.

Голова буквально разрывалась. Я даже не рискнул сесть за штурвал, надеясь на автопилот, а взял водителя. Перед глазами все время была Софи. Моя ставка на этот чертов халат была ничтожной, но, к счастью, она сыграла. Всего лишь халат, сущая мелочь. Это и помогло. Если в серьезных сделках этот Марко не оставлял следов, то здесь не посчитал нужным что-то скрывать. Покупка была оплачена с его счета в Южном банке. И это подтверждало рассказ Софи. Все до единого слова. Теперь я не сомневался, что она была честна во всем. Абсолютно во всем.

Безумным бешеным калейдоскопом перед глазами мелькали эпизоды ее рассказа. Я буквально видел их проклятую церковь, в которой кучка бесноватых демонов выбивала согласие у этого перепуганного ангела. С благословения бога… Картина представала полотном Босха. И эти люди с больными перекошенными лицами, которые даже не хотели ей ничем помочь. Средневековье, где отдельно взятая мразь корчит из себя феодала… Настоящее дикое Средневековье. Я ни за что не позволю ей вернуться.

Решимость — это хорошо, но как правильнее ее использовать? Я до сих пор не понимал.

Первое, что пришло на ум, — выдать Софи разрешение на работу. Очевидное решение. Но я понятия не имел, насколько далеко Марко Кампана может протянуть свои руки. Разрешение может быть выдано, но может быть и аннулировано по совершенно непредсказуемым причинам. Значит, этот способ нельзя было счесть надежным. Он не давал стопроцентной защиты. К тому же, я опасался сюрпризов при медицинском освидетельствовании… Что будет, если в ее крови не найдут так называемого «маркера диких территорий»?

Софи была совершенно уверена, что родилась в трущобах. Я же имел на этот счет очень большие сомнения. Точнее, был почти уверен, что она ошибается. Буквально чувствовал. Но если я прав, как именно она могла оказаться в трущобах? Имела ли ее семья проблемы с законом? Порывшись в этом официально, можно раскопать новые проблемы. Поэтому нужно сначала что-то узнать, а потом предпринимать шаги. Главное, чтобы в лаборатории согласились сделать анализ, не внося его в базу. Для начала чертов маркер… а потом… А потом по обстоятельствам.

Я сам не заметил, как дошел до центральной лестницы стационара, влившись в поток других людей.

— Милый!

Я понял не сразу. Очнулся от мыслей лишь тогда, когда Алисия схватила меня за руку. К счастью, за здоровую. Черти ее принесли.

— Сальвар? Что с тобой? Ты меня не видишь? — она сделала обиженную гримасу. При полном параде, сверкала, как коллекционная машина.

— Здравствуй, Алисия. Что ты здесь делаешь?

Она надула ярко накрашенные губы:

— Навещаю Гертруду, разумеется. Что там у вас случилось?

— А она не сказала?

Алисия тряхнула идеально уложенными кудрями:

— Сказала, что почувствовала себя нехорошо и решила снова провериться, пока не вернулась в Альтрено. А ты