Развод. Не ломай мне карьеру - Зоя Астэр

Крот звонит несколько раз, терпеливо ожидая ответа, а потом я слышу по громкой связи голос мужа.

- Сука! - рычит Антон, не тратя времени на приветствия. – Без баб не умеешь вопросы решать?

- Я бы на твоем месте был повежливее, - Крот растягивает слова.

Он не торопится. Он наслаждается жестокой игрой. И проигрыш в этой игре – смерть.

- Ты же деловой человек, Антоша, - продолжает Крот. – Должен понимать, что любые аргументы сгодятся, когда речь идет о большой прибыли. Я умею признавать поражение… ты меня сделал… лишил легального статуса. Придется пожить немного в тени. А для этого, разумеется, нужны деньги. Твои лишними не будут. Как насчет того, чтобы обменять прекрасную Лизоньку на твой скромный капитал, Антош?

- Не надо, Антон! - подаю голос, в надежде, что муж услышит. – Он и деньги заберет, и меня убьет все равно…

44. Антон

- Ром, прошу, давай быстрее! – стараюсь не терять самообладание.

Важно действовать с холодной головой, не поддаваться эмоциям. Потому что злость дает силы, но не дает действовать четко.

А мне сейчас критически важно не совершать ошибок. Не идти у Крота на поводу. Только так есть шанс спасти Лизу. Если он, конечно, еще есть.

Тварь. Как у этого подонка получилось до нее добраться? Как он нас нашел?

Положил наших парней из охраны. Сука.

Мы с Ромой смогли продержаться до приезда подмоги. Только было уже поздно.

Крот увез мою жену. Увез мою Лизу.

Усилием воли блокирую воспоминания о том, что слышал про больную натуру этого урода. О том, что он делает с женщинами и не только.

С Лизой такого не случится. Мы ее найдем. Успеем.

Сжимаю в руке телефон, подкинутый мне людьми Кротова. Представляю, как также сожму шею этого гада.

Мы отследили звонок и нашли всего лишь место на трассе, недалеко от деревни, где эта гнида выкинул трубку после нашего разговора.

- Антон Николаевич, - из леса выходит хмурый Ромка, - там наши нашли кое что… иди посмотри.

Мерзкий холодок разливается по внутренностям, когда я вслед за Ромкой углубляюсь в лес все дальше и дальше от трассы.

Что, мать вашу, такого интересного они там нашли?

А что можно найти там, где побывал Крот? Внутренний голос шепчет, что я знаю ответ. Знаю! Велю ему заткнуться. Этого не может быть… просто не может!

Вижу между деревьев на земле кого-то в бордовой куртке.

В какой куртке была Лиза? Черт! Почему я не помню в какой куртке ходит моя жена?

Иду прямо туда. Даже моргнуть боюсь.

Это не может быть Лиза. Не может.

Подхожу ближе и понимаю, что там на земле точно лежит женщина. Темные брюки. Коричневые ботиночки. Кажется, у Лизы были похожие ботиночки. Это черная шапка или черные волосы?

Не справляюсь с собой и срываюсь на бег. Пытаюсь угадать знакомые черты. Запрещаю себе это.

Еще немного. Еще шаг.

Су-у-ука. Складываюсь пополам, выдыхая напряжение. Может, это и омерзительно, но я охренеть как рад, что смотрю сейчас в безжизненные глаза не моей жены.

Это Олеся.

Прости, девочка. Если бы я не приехал в твою деревню, ты бы сейчас не лежала, остывая на холодной земле.

Твоя смерть и моя вина тоже. Этого загнанного в угол упыря и моя.

- По крайней мере мы теперь знаем направление, в котором они едут, - цинично замечает Рома.

- Нихрена мы не знаем. Они могли десять раз развернуться после того, как побывали здесь.

Ромка смотрит на меня с жалостью.

- Их ждут во всех ближайших городах, Антон, на каждой дороге. Мы их найдем.

- Найдем, - киваю я.

Другого варианта для меня не существует.

Через полчаса на оставленный мне телефон приходят реквизиты. Пробиваем. Это зарубежный благотворительный фонд. Из той страны, откуда я ничего никогда не верну.

- Ты же понимаешь, что он не отдаст ее тебе в обмен на бабки, - качает головой Рома. – Он забрал ее ради мести, а не ради выкупа. А с другой стороны… его копилки нашли и заблокировали… деньги ему нужны, это факт.

- Деньги значит нужны…

Перекидываю реквизиты бухгалтеру и прошу перевести все что есть с одного из счетов фирмы.

- Поехали, - зовет Рома. – Отследили аппарат, с которого тебе пришло сообщение.

Через сотню с лишним километров находим на трассе очередную выкинутую трубку.

Топчу ботинком бесполезный гаджет. Он хрустит под моей ногой как лед на едва замершей луже. Вбиваю ошметки в асфальт.

Я найду тебя, мразь. Найду и убью своими руками.

Подброшенный мне телефон снова звонит. Принимаю вызов, не раздумывая.

- Серьезно, Шитов? Двадцать лямов? Ты что, шлюху на вечер выкупаешь? Это несерьезно. Мы с Лизонькой расстроены твоим непониманием ситуации.

Вдыхаю и выдыхаю. Нужно, чтобы мой голос звучал уверенно.

- А что я могу? Сам понимаешь, не все счета еще разблокировали. Не во всех банках восстановили возможность проводить финансовые операции. Я спешу, как могу. Придется тебе грабить меня по частям. Уж сделай милость, подожди немного.

Крот молчит какое-то время. Ничего не отвечает на мои слова, и я понимаю, что меня трясет.

Говори со мной, тварь. Говори. Пока ты говоришь, ты не трогаешь мою жену.

- Кто у вас будет? – слышу наконец голос Крота из трубки.

- Что?

- Твой ребенок, Шитов. Хочу знать, кого вы ждете: мальчика или девочку. Лизонька что-то не хочет делиться со мной этим секретом…

Считаю про себя до десяти.

- Мальчика, Юра. Мы ждем мальчика.

Ромка жестом зовет меня сесть в машину. Они снова отследили адрес.

- Значит, сын… а какой срок?

- Шесть месяцев.

Пакуемся в тачки и трогаемся с места.

Гоним по трассе к тому месту, которое вычислили люди Ромки.

- Они тоже едут, - почти беззвучно шепчет Ромка.

- Интересно, - задумчиво тянет Крот, - как выглядят шестимесячные дети? Вот бы посмотреть…

Сжимаю челюсти с кулаками. Держись, Шитов. Истерика не поможет.

- Это не так интересно, как еще пятьдесят миллионов, верно? – заставляю свой голос звучать ровно.

Деревья за окном проносятся с бешенной скоростью, сливаясь у меня перед глазами в почти неразличимую стену.

- Верно, - соглашается Кротов.

- Рад, что мы нашли наконец общий язык. Может передашь трубочку моей