В постели бандита - Ната Радуга

— Сколько я лежу? — смотрю на них, они молчат, переглядываются и опускают головы. — Сколько? — с нажимом спрашиваю я повторно.

— Две недели.

— Боже! — сжимаю челюсть до скрежета зубов. — Что произошло?

— Нас поджидали…

— Я это уже поняла. Кто?

— Тайманов младший.

— Поймали?

— Нет.

— Отлично. Сама ему голову пристрелю. Где мы?

— В съёмном доме, в деревне недалеко от города.

— Две недели, чёрт…

— Тебя еле с того света вытащили, — вклинился в разговор Серёжа. — Пуля задела сердце, мы думали ты вообще не выживешь.

Вопросов тьма-тьмущая, но это потом, я дышу и это главное. Мне нужно встать и поехать за Дёминым. Смотрю по сторонам, вижу кучу аппаратов, провода прицеплены к моей груди, рукам. Даже спрашивать не буду, откуда они это всё достали и как им удалось меня скрыть от Новикова.

— Помоги встать, — смотрю на Толю и чуть приподнимаюсь.

— Лучше…

— Помоги!

Толя качает головой, но даёт мне руку и помогает присесть. Смотрю на свою перебинтованную грудь, бледную кожу и исхудавшее тело. Помню эти ощущения: два года назад получил многочисленные ранения, когда меня волной от взрыва выбросило на несколько метров и приземлился я на груду камней. Я тогда месяц пролежала в больнице, со сломанной ногой и парой рёбер, плюс ожоги. Но тогда я не торопилась никуда.

— Мы должны лететь в Штаты, — смотрю на них уверенным взглядом.

— Ты не в состоянии или хочешь коньки отбросить по пути? — спросил Толя, прожигая меня взглядом.

— Я в порядке, ждать мы не можем. Марату там дни сочтены, — я держала лицо, не показывая слабости, которая чувствовалась во всём теле.

— Тебя Аким ищет, мы не знаем, с кем он связался, но у него армия по норам рыскает, — сказал Серёжа и протянул стакан с водой.

— С Новиковым?

— Не исключено, — ответил Толя. — Мы тут выяснили, что Алёхин был его лучшим другом, чуть ли не братом, они с детства вместе, служили вместе и поступили в ФСБ. Так что у него зуб на вас, точнее на Дёмина, он же его убил?

— Он, — кивнула я. — Что ещё?

— Предполагаем, что между Новиковым и Таймановым младшим был уговор: один разбирается с Маратом, второй — с тобой. И так как у Новикова больше связей в Штатах…

— Он взял на себя Марата, — продолжил я за него.

— Да, а Тайманов взял тебя под прицел. Нам будет весьма затруднительно вылететь из страны, да и в принципе, выехать из города. Провернуть трюк с тачками второй раз не выйдет.

— Как вообще этот торчок оказался на что-то способен?! — задал вопрос в пустоту Серёжа.

— Когда жизнь тебя вынуждает, быстро себя в руки берёшь. Да и Фарид поставил его на ноги, — ответил Толя, что явно в курсе всего уже.

— Тогда у нас один выход, — смотря перед собой сказала я. — Устранить препятствия и продолжить свой путь.

— Ты не хочешь сказать, что …

— Именно это и хочу сказать. Мы должны убить Акима и его армию.

— Мы в меньшинстве…

— Бывало и похуже, не так ли? — посмотрел на него, вспоминая его операции во время службы, о которых рассказывал мой покойный муж.

— Бывало, но мы сейчас о тебе, а ты слаба, и у нас нет поддержки, — продолжал он меня отговаривать.

— Мы что-нибудь придумаем. У меня уже есть кое-какой план.

Они вздохнули, но больше ничего не сказали.

Я очень надеюсь, Марат, что ты справишься там, ты дождёшься меня и не посмеешь умирать. Иначе... я тебя загрызу.

***

— Ты уверена? — шёпотом спросил Толя.

— Как никогда. Или сейчас или…

—Это так не закончится, у Фарида шавки на каждом углу, — продолжал он, то ли отговаривать, то ли не знаю чего. — Аким сам бы ничего не сделал, это всё приказы братца.

— Толя, я всё понимаю, но выбора нет, мы его или он нас… меня, — посмотрела в бинокль — никого.

— Я никогда не встречал таких баб как ты, — вздохнул старый друг. — Ладно, сам на это подписался. Но нам придётся убрать и Фарида, — я застыла, глядя в одну точку.

Придётся, иначе жизни нам не даст, как и Новиков… чёрт, руки по локоть в крови будут. Но бегать всю жизнь от одного, потом от другого, что это за жизнь будет? Все время оглядываться, дрожать при любом шорохе, не спать нормально ночами, бояться, что проснёшься, а любимого человека нет рядом или, что хуже… лежит мёртвый. Ну зачем мне такая жизнь, уж лучше буду хоть по горло в чужой крови, но жить спокойной жизнью.

— Через десять минут будут тут, — оповестил Толя, получив сообщение.

Час уже сидим в кустах на пустом шоссе за городом, ждём Акима и его охрану. Потеряли кучу времени, пока следили за ним, вычисляли все его передвижения, на подготовку, пока добыли оружие и всё остальное. Да и плюс ко всему, сердце меня подводит, как только попыталась встать, так и упала, неделю ещё пролежала без дела. Душа наизнанку уже, от неведения, что там с Маратом, жив хоть… жив, иначе я бы почувствовала. Он не может не выжить.

Почти два месяца уже прошло, самое худшее время в моей жизни. И дело не в раненном сердце, оно всё равно стучало через раз без него. Дело в том, что ты чувствуешь себя не полноценным, наполовину живым. Будто от тебя что-то оторвали и оставили жить с этим, а жить ты не можешь, так же, как и дышать, когда тебя закрывают доступ к кислороду.

Никогда не думала, что дойду до такого, что не смогу жить без кого-то. И этот кто-то окажется преступником, мужчиной, без которого жизнь не жизнь. Сейчас, когда знаю, что такое счастье, что значит любить по-настоящему и чувствовать эту любовь в ответ, несказанно рада, что тогда именно я взялась за его дело. Да простит меня мой покойный муж, хотя это он передо мной виновата, но судя по моим чувствам к Дёмину, его я никогда не любила по-настоящему.

И если бы вернулось всё назад, я бы ничего не поменяла.

— Едут,