Дорогой дневник - Тори Ру

Женя вывалил свои намерения на отца. А знаешь ли ты, что ответил ему отец? Нет? Отец не сдержался и поднял на него руку. И пообещал ему выставить их с матерью из квартиры, перестать оплачивать Женину учебу и вообще содержать их. И знаешь, как наш «нормальный» Женя на это отреагировал? Он схватил карабин, приставил его к голове отца и кричал, что вышибет ему мозги. Если бы вовремя не подоспела моя охрана и его не оттащили, случилось бы непоправимое… Из-за тебя. Это не шутки, Элина. У него диагноз. Не надо связываться с тем, с чем не сможешь справиться!

Моя челюсть с грохотом падает на пол.

«О господи, Баг… Как же так… Ну как же так, а?..» — проносится в пустой голове.

— Ты ведь его любишь? — продолжает донимать А.П., и я киваю:

— Люблю! Очень…

— Ну тогда подумай, кто будет держать этого нестабильного мальчика в рамках? Поверь, тебе это не под силу. На какие средства он продолжит учебу, где будет жить? На что он будет покупать себе брендовые шмотки, к которым так привык? После вчерашнего происшествия его отец настроен решительно. Сейчас Женя из-за тебя ломает свою жизнь. А теперь присмотрись к себе повнимательней. Пройдет совсем немного времени, он опомнится и бросит тебя, и с чем по факту останется? А еще ты оставишь ребенка без папы. Ты сможешь жить с этой виной?

Вот черт…

Столик уезжает вместе со стенами, и я цепляюсь за его край, чтобы не отключиться.

«Баг не говорил, что отец прессует его, что поставил такой ультиматум, от которого Баг схватился за карабин. А винтиков в башке у него всегда не хватало…

Я со своей странной внешностью не выдерживаю никакой конкуренции с Машей. Она — красотка, а я — стремное нечто, и Багу с его харизмой конечно же не подхожу…»

А еще живо припоминается пустая кроватка, ожидающая маленького человека, и он как никто заслуживает быть счастливым…

«Эта ведьма права во всем… Вот черт, она права во всем…»

— Отвечай! — повелевает она, но мои мозги закоротило. Прямо сейчас я не могу разобраться ни в одной причинно-следственной связи, не могу сделать ни одного вывода.

— Я… Я не знаю! Вы налетели на меня и просите так сразу принять решение…

— Решение должно быть верным, Элина! Хочешь, я помогу тебе его принять? — Она сверлит меня взглядом, не раз заставлявшим людей принимать перед ней коленопреклоненную позу. — Индивидуальный предприниматель Литвинов Артем Александрович, хозяин сети цветочных магазинов «Бэлль»… Папа твой? Как там его машина? Что-то с колесами? А с ним самим пока ничего не случилось?

Я смотрю на эту женщину, и до меня доходит смысл. До меня доходит…

Она встает из-за столика и улыбается:

— Уметь вовремя отступить — полезный навык. Думаю, мы поняли друг друга. Хорошего дня.

***

14.00

Я дома. Привет, кот.

Привет, стол. Привет, окно. Привет, мир.

Какой я была дурой, когда думала, что у тебя найдется что-то хорошее и для меня…

Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Слезы бессильной ярости разъедают глаза.

Как просто решаются проблемы, когда у тебя неограниченная власть. Как просто взять чужую жизнь, чужую свободу и любовь и прихлопнуть, как муху, чтобы только твоя жизнь оставалась привычной, размеренной, без скандалов и эксцессов. Чтобы каждый знал свое место и не смел взывать к справедливости и милосердию.

Меня сломали. Уничтожили, подчинили своей воле…

Нет. Из этого детского кафе с веселыми розовыми стенами вышел кто угодно, но только не я… Я осталась там и крикнула в лицо этой женщине, что меня не запугать, что я люблю и останусь с ним, с моим смыслом жизни, даже если все вокруг умрут. Жаль только, что это произошло где-то в параллельной вселенной.

Открываю ноутбук, захожу в «ВК» и оставляю сообщение для пользователя Yato/Yaboku:

«С тобой было весело, Баг, но ты не сможешь быть моим будущим. Давай остановимся».

Клик.

Курсор тараканом ползает по экрану.

«Вы действительно хотите удалить свою страницу и все, что на ней размещено?»

— Да!!! Хочу!!! Если бы не хотела, вообще бы не сунулась в этот раздел, дебилы чертовы! — Я сношу профиль и долго пялюсь на избитую одноглазую собачку на белом фоне.

Сидя на полу, вываливаю на ковролин остатки маминого маникюрного набора, отковыриваю пилкой для ногтей заднюю стенку телефона, выуживаю сим-карту.

Иду в туалет и топлю ее в унитазе.

«Баг, ты, конечно, все равно меня найдешь. Ты все обо мне знаешь. Прости меня. Возненавидь меня. Живи дальше. Ты навсегда останешься в моем сердце…» — навязчивые мысли молотком стучат в темя, разгорается головная боль.

Возвращаюсь в комнату, лезу в спасительный шкафчик, закатываю рукав и орудую лезвием.

«…Мальчик склонен к самоповреждению. Так он привлекал внимание…»

Бред какой-то. Он просто родился другим, а это в нашем гребаном мире — заведомый проигрыш по всем статьям…

Черт. Сегодня выходит особенно больно, неглубокие порезы расцветают на предплечье, подкатывает тошнота. Зажимаю рану ладонью, мычу и кусаю губы — так мне и надо. Предатели достойны гораздо больших мучений.

Глава 38

17 апреля, понедельник

«Дорогой дневник!

У меня не осталось желания что-то сюда писать, да и, по правде, рассказывать не о чем.

Каждое утро папа возит меня в школу, где я ни с кем не разговариваю — люди стали безликими, прозрачными, невидимыми, и я попросту их не замечаю.

В моей жизни была любовь — сильная, чистая и настоящая. И взаимная. А потом меня уничтожили. Нет меня, осталось только раздавленное насекомое на подошве дизайнерского сапога с высокой шпилькой.

Я извожу себя до состояния овоща, ковыряю душевные раны, пускаю в ход лезвие, но иногда тягостные думы отключаются, и я… чувствую облегчение. И преисполняюсь лютой ненавистью к себе.

Я до воя нуждаюсь в участии, и в субботу вечером чудо едва не произошло. Перед ужином мама, пару раз стукнув в дверь, робко вошла в мою комнату и села на кровать.

— Эля, ты какая-то тихая в последнее время… Все нормально в школе? А с тобой все хорошо?

Я смотрела на нее и не могла дышать.

Мама — всеми любимый тепличный цветок, и папа, как настоящий рыцарь, преданно ее оберегает. И пусть для них я не являюсь главным человеком, они у меня на первом месте. Родители действительно воспитали меня хорошей, благоразумной, домашней девочкой, и, если что-то случится с ними, я никогда себя не прощу.

— Переживаю из-за экзаменов, мам. В