Разрушенный - Мари Мур

Я мог только догадываться, насколько сильно она изменилась за три с лишним года. Но я даже предположить не мог, насколько Ким стала красивой.

Точнее, не так.

Слово «красивая» и близко ей не подходит.

В школе она была, как чистый неограненный алмаз. А сейчас Ким королева среди бриллиантов. Хрупкая, утонченная, неземная.

На снимке ее лицо выделено крупным планом. Ее светлые волнистые волосы рассыпаны по плечам. Сияющая кожа с россыпью моих любимых веснушек. Ее аккуратные полные губы приоткрыты, а глаза…

Я провожу пальцем по фото, будто ласкаю ее лицо. Почему у Ким такой взгляд? Он не просто печальный и скорбный. Ким смотрит куда-то перед собой, словно она полностью потеряла надежду.

Некоторые образы преследуют нас всю жизнь. И я отчетливо помню взгляд Ким в нашу последнюю встречу. В ее глазах застыла боль, но на снимке они далеки от того, что я видел. На снимке ее глаза пустые, будто лишенные жизни.

Я чувствую себя жалким куском дерьма. Ким далеко от меня, а я… Я не могу ее защитить. Не могу ей помочь.

Сделав глубокий вдох, я достаю еще один снимок. На этот раз Ким в таком же ракурсе и с таким же взглядом, но без увеличения. Теперь я вижу, как она стоит в окружении людей в черных одеждах. На Ким также черное платье, прикрывающее плечи и руки.

– Откуда у тебя эти снимки? – спрашиваю я у Гаспара.

– Около месяца назад меня наняли расследовать одно дело в Нью-Йорке. Я просматривал фотографии с различных мероприятий и на одном из них увидел девушку, очень похожую на Кимберли. Не знаю, хочешь ли ты быть осведомлен о ней сейчас или нет. Но я решил копнуть глубже… – Гаспар замолкает, чтобы сделать глоток кофе.

– Гаспар, не тяни. Продолжай, – требую я.

– Этот снимок был сделан на кладбище в Нью-Йорке. Вот этот мужчина, – Гаспар указывает на фотографию, где рядом с Ким стоит мужчина средних лет в черном костюме. – Это Фрэнк Гросс. Может быть, ты про него слышал. Он довольно известен в Бостоне. Несколько раз его обвиняли в контрабанде оружия и незаконном обороте наркотиков. А справа от него, – Гаспар показывает на высокого темноволосого парня около двадцати пяти лет на вид. – Это Киллиан Гросс – сын Фрэнка, его наследник и правая рука. Рядом с ним – Эйслин Фэллон. Она внучка Грэга Фэллона. Мистер Фэллон больше известен, как…

– Грэг Молот, – мрачно заканчиваю я вместо Гаспара.

– Верно, – он кивает. – А вот эта девушка, поразительно похожая на Кимберли – Рене Гросс. Дочь Фрэнка Гросса.

У меня в голове кружатся мысли. Контрабанда оружия и наркотиков… Грэг Молот… Фрэнк Гросс… Его дочь…

– Ты лжешь, – я тычу снимком Гаспару в лицо. – Я не могу перепутать Ким с другой. Это она.

– Имя девушки на фотографии Рене, – настойчиво повторяет Гаспар. – Рене Гросс.

Не знаю, зачем он выдумал подобную хрень, но это не может быть правдой. Я ему не верю. Ким бы никогда не смогла связаться с такими людьми.

– Ты думаешь, я куплюсь на это дерьмо? – спрашиваю я у Гаспара, когда он смотрит мне в глаза. Его взгляд серьезный и сосредоточенный.

– Я выгляжу так, будто собираюсь тебя обмануть? – Гаспар осуждающе качает головой и продолжает с той же невозмутимостью. – Как ты мог заметить, компания на фотографии собралась достаточно своеобразная. На каждого из них можно достать много информации. Статьи в газетах, публикации в интернете, даже интервью с репортерами. Но вот про Рене, – Гаспар снова указывает пальцем на Ким.

– Это не Рене, – возражаю я. – Называй ее Кимберли.

– Про нее ничего нет. Никакой истории, никаких фотографий, – продолжает Гаспар. – Непонятно, откуда она взялась, и как появилась. После этого мне стало интересно, и я начал копать еще глубже. Три года назад на Фрэнка Гросса было совершено покушение. Каким-то удивительным образом он остался жив. И это произошло именно в тот момент, когда пропала Кимберли.

– При чем тут исчезновение Ким и Фрэнк Гросс?

– Я не поверил в такое совпадение, – отвечает Гаспар таким тоном, словно ему приходится объяснять очевидное. – Видимо, в момент исчезновения Кимберли что-то произошло. То, что могло сблизить этих двоих.

– Что за чушь собачья? Что может сблизить Ким и гангстера, занимающегося контрабандой оружия и наркотиков?

– Я начал отслеживать все перемещения Фрэнка Гросса. После покушения он несколько месяцев проходил реабилитацию в Германии в частной клинике. Затем он переехал в Австралию. В Мельбурне ему принадлежит недвижимость: вилла, которую он приобрел достаточно давно. После лечения в Германии Фрэнк там обосновался. За это время он совершал легальные деловые поездки в Америку. В частности, в Нью-Йорк и Бостон. Насчет других стран сказать не могу, так как у меня нет такой информации. Но Фрэнк все время возвращался в Мельбурн.

– Я все еще не понимаю, черт возьми, при чем тут моя Ким и Фрэнк Гросс.

Гаспар показывает на конверт, и я достаю из него документы. Это чеки международных расчетов, квитанции, копии договоров и прочая подобная хрень.

– Что это? – спрашиваю я.

– Мы подобрались к самому интересному. Это международные отправления, которые присылали Фрэнку из Америки на адрес его виллы в Мельбурне. Я не думал, что найду здесь что-то достойное моего внимания. В основном это были отчеты, квитанции заказов из интернет-магазинов и другая мелочь. Но одно отправление показалось мне интересным.

Гаспар делает глоток кофе и с сожалением смотрит на стаканчик, когда напиток заканчивается.

– Ты помнишь, когда день рождения у Кимберли? – неожиданно спрашивает он, и я уверенно киваю.

– В прошлом году ровно за три дня до дня рождения Кимберли кто-то отправил ей посылку, – произносит Гаспар. – Адрес отправителя – это твой адрес, Кэш.

– Ты уверен? – спрашиваю я.

– Тут не может быть ошибки. Посылка, отправленная с твоего адреса, была вручена для Рене Гросс, – Гаспар задумчиво постукивает пальцами по документам. – К сожалению, мне не удалось узнать, кто отправил посылку. Но похоже, кто-то из твоей семьи все это время знал, где находится Кимберли.

– Это точно не Десмонд. В это время он был во Франции. И это точно не мой отец, иначе он бы давно мне сказал. Остается только… – я замолкаю и качаю головой.

Твою мать. 

Грейс конченая сука. Она обо всем знала. И скрывала от меня…

Я пытаюсь избиваться от тех образов, в которых убиваю сестру, и перевожу взгляд со сосредоточенного лица Гаспара на фотографию.

– Что Ким здесь делает? – спрашиваю я.

– Она пришла на похороны Найла Моргана. Он был сыном Филлипа Моргана. Это друг семьи Гросс и крупный бизнесмен в Нью-Йорке. Найл должен был жениться,