Магистр и странница - Wally Tannnenberg

— Платье к ужину и причеши меня.

Девушка поклонилась и через некоторое время вернулась с вечерним нарядом. Она надела на него темно-красный шелковый халат, запахивающийся спереди, завязала концы медного цвета пояса. По спине и плечам, по длинным, широким от локтя рукавам, напоминающим крылья птицы, вились и мерцали темно-рыжими искрами узоры, изображающие дракона. Она распустила и собрала косами его длинные волосы цвета тёмного шоколада, сплела из них одну большую косу и сделала из неё пучок на затылке, а затем сколола его палочкой с янтарными каплями.

— Иди, — отпустил её дракон.

Ещё один день, как одна капля воды на другую, похожий на те, что предшествовали ему, клонился к вечеру. Даверан давно перестал их считать. Боги прокляли его и его племя. Но магия источника Уэстварда никак не желала иссякнуть, обрекая его на бессмысленное бесконечное угасание.

Пронзительный высокий крик раздался за окном и в залу влетела крупная птица. Кроваво-красное оперение отливало рыжим в свете закатного солнца. Оранжевый глаз горел злобой. Птица выгнула перья, замедляя полёт. Дракон поднял руку вверх, позволяя рукаву соскользнуть к локтю, а затем протянул её вперёд, на коже проступили багровые чешуйки с медным отливом. Птица спикировала на руку, растопырив крупные острые когти, переступила по ней мощными лапами в пышных штанах.

— Хон?

Птица повернула к нему голову, открыла хищный, загнутый вниз клюв и издала несколько пронзительных высоких звуков.

— Ты уверен?

Орёл опять пронзительно заклекотал.

— Позови Арийдана.

Орёл сорвался с руки и, издав ещё один резкий крик, вылетел в окно. Этот день не собирался оставаться безликим в их бесконечной череде. Но Даверан Хондар даз Уэствард не мог сказать, что его это радовало.

— Здравствуй, Даверан. Соскучился? — В трапезную вошёл высокий молодой мужчина с лёгкой, едва заметной улыбкой, в платье того же кроя, что и у Даверана. У него оно было белым, а узор, змеившийся по плечам и спине — серебристо-голубым. Внешне они походили один на другого, как могли быть похожи родные братья. Разве что, длинные волосы Арийдана, собранные в петлю на затылке и свободно спадающие на спину и плечи, были цвета свежевыпавшего снега, а глаза — светло-серыми.

— Ты опять запретил о себе доложить?

— Прости, терпеть не могу, как ты сидишь, ожидая меня с важным видом каменной статуи. Так и кажется, что ты тоже скоро в спячку впадёшь. И потом, моя матушка считала, что между друзьями не обязательно соблюдать все нормы этикета. Ты ведь мне друг?

— Я старше тебя, и это естественно, что мне не свойственны все эти твои порывы. И я тебе, конечно, друг, но этикет — это то, что отличает нас от дикарей и варваров.

— Боги, Даверан! На сколько там ты меня старше? На тридцать восемь лет, пять месяцев и четыре дня? Это же смешно. И если тебе так проще, считай меня варваром.

— И твоя причёска.

— Что с ней?

— Она неприлична.

— Она нравилась моей матушке, стало быть, неприличной она быть не может. Уверен, ты её потерпишь ещё две-три тысячи лет. Знаешь, я понимаю, почему ты меня позвал. Твои наложницы разбежались от твоего брюзжания и кроме меня больше никто не готов это выслушивать.

Даверан встал и прошёлся по зале.

— Не поэтому. Хон прилетел сегодня из Салатара. Он видел пожирателей.

Арийдан Хальд нахмурил брови:

— Завтра будет две тысячи лет и один год, как они последний раз появлялись в Хаддегарде.

— Благодарю, что напомнил.

— Он не мог ошибиться?

— Не думаю.

— Я проверю, как обстоят дела в Империи. И нужно разбудить остальных стражей.

— Я завтра хочу сам посмотреть, что происходит в Нижних Землях. Стражи быстро всё равно не проснутся. И отправлю Хона в Дишкерион.

— А что будем делать с Хаддой?

— А что с Хаддой? Хадда прямо под нами. Уж тут-то мы их не пропустим.

— Что будем делать, когда заметим? Это не наша земля.

— Боишься?

— Скажешь, что ты нет?

— Не скажу. Это теперь ничья земля.

— Я бы всё равно не хотел там появляться незваным.

— Как знаешь. Ужин?

— Не откажусь. Ты будешь звать своих красоток? Мне рыженькую, Эспер, и эту твою новенькую.

— Маржан?

— Да, её. Кстати, давно хотел спросить, а почему ты никогда не берёшь змей? В Дишкерионе их, должно быть, не менее половины населения.

— Терпеть не могу змей, и вообще, что за дикость, вступать в интимные отношения с другой расой?

— Ну с людьми-то ты как-то вступаешь.

— Да, но в первой форме я тоже человек.

— Так и змея во второй форме тоже человек.

— Но я-то знаю, что она змея, и вообще, почему всегда тебе достаются мои наложницы, а не наоборот?

— Потому что ты никогда не вылезаешь со своего острова. Сколько раз я тебя приглашал. Знаешь, какие у меня есть прекрасные розы? Они умеют доставлять наслаждение. И я всегда готов ими с тобой поделиться.

— Кстати, а что твоя матушка говорила про наложниц? — съехидничал Западный страж. С Инджеборг Хаверон он был когда-то знаком, не могла она такого одобрять, но как-то ведь Северный страж держал гарем несмотря на это.

Кажется, Арийдан Хальд смотрел на него теперь с жалостью, как на слабоумного.

— Даверан, да пребудут с тобой боги, какие наложницы? Что она могла про них сказать, если у отца их никогда не было? — он бы и не подумал заводить гарем. Он её обожал и никто, кроме неё, ему не был нужен. А если бы он и решился нанести ей такое оскорбление, страшно представить, какой крик бы стоял на весь дворец и рыдания. Наложницы сами бы разбежались.

— Ладно, я понял, — проворчал Даверан, — он позвонил в колокольчик и распорядился подавать ужин и пригласить наложниц. Слуги начали носить блюда на стол, вскоре в трапезную вошли три девушки.

Увидев Арийдана, они заулыбались. Даверан Хондар даз Уэствард недовольно нахмурился. И что они все в нём находят? Задался вопросом Западный страж.

–

Как-то сумела пропустить половину главы 25. Добавила

Глава XXIX. Твари

Погода с утра была пасмурной. Магистр хмурился, разминку он прекратил, когда понял, что плохо себя контролировал. Сейчас он смотрел в окно и слушал доклад о павлинах. Дэрин Хант утверждал, что при ближайшем рассмотрении было выявлено пять подозрительных птиц, имевших на шеях кольца.

— Анализ кольца, которое ранее получила лаборатория, показал, что кроме магии грёз, никаких дополнительных свойств не имеется,