Согрей моё сердце - Ани Марика

сняли с должности и отправили под домашний арест. Все её счета и счета мужей заморожены, и в данный момент Тайная канцелярия дотошно изучает её биографию и сомнительные связи. Кроме этого, мы с Арткуром разогнали почти всю верхушку женсовета. Оставшимся потребовала подготовить новые кадры и прислать мне их досье. Эти дни мы очень много времени проводили с безопасником. Мужчина оказался вполне толковым в разных вопросах. Умел молниеносно принимать нестандартные решения и советовал очень разумные вещи.

За ужином с распорядителями я выслушивала отчёты о ходе отбора. А перед сном гуляла с Антаресом и Алькором. Мужчины делились своими мыслями по поводу участников и лидеров отбора. Как оказалось, два раздражающих меня принца довольно быстро выделились из общей массы. И фавориты не только советников и наблюдателей из Федерации, но и моих родителей. Последнее меня очень удивляло. Ведь мне предки ничего такого не говорили. Даже не просили присмотреться.

Сегодняшний день должен был внести немного веселья в мою скучную жизнь. Так как сегодня очередное испытание и довольно интересное, с нетерпением жду его. Даже проснулась пораньше и строила планы по отстреливанию некоторых бошек. Но что-то пошло не так.

В спальню прибежал первый советник, Ран, и попросил спуститься в кабинет. Сонно жмурюсь, разглядывая синекожего «дедулю». Нет, он врывается совершенно не так, как Алькор. Как-то всё без души, без нервов. Совсем скучно. Может, приказать выйти и зайти обратно по-нормальному. Как это делает мой бывший нянь?

– У нас война? – бурчу, садясь.

– Не у нас, – мотает головой Ран.

– Что значит не у нас? То есть война где-то идёт? – подтянувшись на руках, облокачиваюсь об спинку кровати.

– Ваши родители просили поспешить, – бубнит советник и, поклонившись, удаляется.

Быстро умывшись, переодеваюсь в тёмный брючный костюм и выбегаю из комнаты. Спешно спускаюсь по лестнице и влетаю в собственный кабинет. И, слегка опешив, торможу. Тут явно больше народу, чем предполагалось.

– Проходи, дочка, – папа Стей тут же освобождает моё кресло, отступая за спинку.

– Что здесь делают участники отбора? – цежу сквозь зубы, проходя мимо Проциона и Ориона.

С ними я целых пять дней не общалась. И даже не виделась. А если замечала в кулуарах дворца, меняла траекторию, чтобы не сталкиваться.

– Сейчас они здесь как представители своих планет, – миролюбиво отвечает один из наблюдательного совета.

– Привет, – шепчу Антаресу, сжимая его пальцы. Его вот рада видеть.

– Доброе утро, – улыбается мужчина, светя синими глазами и молниями. Какая прелесть. Так, отвлеклась.

– И что у нас происходит? – обвожу взглядом всех присутствующих и присаживаюсь.

– Поступило важное сообщение с дружественной планеты, – отвечает мрачно папа Мейнард, правда, смотрит почему-то за мою спину на Стейбека.

– Этой ночью Сеат закрылся железным занавесом, отрубив все связи с Федерацией, – продолжает папа Стей и сжимает плечо. Он явно что-то знает, но почему-то скрывает. – По данным разведки из ведомства Ориона, в столице прогремели взрывы. Это всё, что мы знаем. И сейчас ожидаем новостей от правительства. Но готовимся к худшему.

– Нас это как-то коснётся? – смотрю на Арткура. Этот, похоже, тоже что-то знает.

– Пока ничего не ясно, Ведана. Мы не имеем права насильственно влезать в политику чужой планеты, остаётся ждать, – отвечает папа. Резко поднимаюсь и смотрю в глаза родителя.

– Ты и Коланца, за мной! – ткнув пальцем в отца и безопасника, выхожу из кабинета в приёмную. Мужчины следуют за мной, взглядом отправляю теней подальше и, скрестив руки на груди, пытливо смотрю на двух мужчин. – А теперь говорите правду. Вы явно знаете больше, чем говорите!

– Это не так, звёздочка, – отвечает совершенно спокойно папа. – Мы в таком же неведении.

Прищуриваюсь. Не верю! Чтобы всезнающий князь не знал, что творится в его галактике, – очень маловероятно. Перевожу взгляд на Арткура. Мрачный мужчина тоже мотает головой.

– Это правда, Ваше Величество. У нас есть догадки, но они ничем не подкреплены, поэтому дезинформировать вас раньше времени мы не будем, – подмечает Коланца.

Возможно, я просто параною просто потому, что это Сеат? Тру переносицу и, кивнув, отхожу к окну. Я опять вспомнила о том, о ком пытаюсь забыть почти неделю.

– И что, даже император на связь не выходит? – бормочу себе под нос.

С правителем Хадаром на собственной коронации не общалась, даже не старалась быть с ним милой. Вроде как он приглашал к себе в гости на неформальную встречу и выглядел любезным. Но я даже не смотрела на него. Так как он напоминал о Сириусе.

– Нет. Мы информируем тебя, чтобы не волновалась в своей глуши. Кстати, готова к турпоходу? – меняет тему папа и, подойдя со спины, крепко обнимает.

– Отбор не отменят? – удивляюсь я.

– Зачем его отменять? Сеат от Ахернара очень далеко. Между вами десять других планет, если вдруг начнётся межгалактическая война, тебя она коснётся нескоро. Так что не переживай, езжай спокойно в свой Джабаххский лес и развлекайся. Только прошу тебя, будь осторожнее. Засекречивать твои неудачи с каждым разом становится труднее, – усмехается мужчина и целует в макушку.

– Для тебя нет ничего трудного и сложного, пап, не прибедняйся, – хмыкаю, повернувшись к отцу. Обнимаю за торс и прячу лицо на его груди. Папа Стей гладит по голове и прижимается губами ко лбу.

– Всё будет хорошо, звёздочка моя. Нам с Дани и Анри нужно будет уехать на пару-тройку деньков, – после недолгого молчания, будто невзначай, замечает папа. Резковато вскидываю голову и, прищурившись, заглядываю в зелёные глаза родителя. – Не волнуйся, остальные останутся с тобой и будут поддерживать. К тому же после этого испытания бал-маскарад и новый этап. У тебя тут всё самое весёлое.

– Прервись, папа! – цежу холодно. Князь насмешливо выгибает бровь, понял, что его уловка не сработала. – Ты сам сказал, что Федерация не имеет права вмешиваться во внутреннюю политику чужой планеты! И сам же собрался нарушить своё слово.

– Вмешиваться я не буду. Помогу, – хмыкает папа, подмигивает и распахивает дверь в кабинет. – Ты же меня знаешь, я страсть как люблю кому-нибудь да помочь.

– Вот неправда! – закатываю глаза. – Ты скорее перешагнёшь через нуждающегося в помощи и пойдёшь своей дорогой. Признайся: тебе просто хорошенько заплатил этот император, как его там.

– Ещё не заплатил, но придёт время,