Не пара - Тори Майрон

под кайфом, напрочь забыв, что ещё час назад люто негодовал из-за моих невинных объятий с Адрианом. И злость его не уменьшилась ни после того, как мы с Диазом всё ему объяснили, ни после ещё пары коктейлей, которые он выпил практически залпом. Зато сейчас он, по ходу, полностью остыл. В моральном плане. В физическом же он твёрд как железо. Я чувствую это спиной и ягодицами, которыми виляю под музыку, пока Логан плотно прижимается ко мне сзади. После возвращения он вообще больше не отходит от меня ни на шаг, и я, чёрт возьми, готова визжать от радости.

Он меня ревнует.

И осознавать это так… Приятно. До чёртиков. До дрожи. Ведь это значит, что Логану я тоже небезразлична, не так ли? Возможно. Наверное. Не знаю. Я об этом тоже подумаю завтра. Сейчас в голове сплошной туман, а тело – лёгкое, воздушное – отчаянно жаждет, чтобы Логан никогда не прекращал его трогать. И словно слыша мои мысли, он не прекращает. Минуту, пять, десять, час, два… Не знаю, как долго я зажигаю под музыку и трусь об него, извиваясь, но всё это время Логан касается меня везде. Я чувствую его крупное тело, прижатое к моему. Впитываю запах и жар его горячей кожи. Дыхание опаляет шею. Пальцы скользят по моим рукам и переплетаются с моими. И я поражаюсь тому, как прикосновения этого малознакомого мужчины смогли за столь короткий срок стать такими родными и привычными?

Правда, поражаюсь я всего пару секунд. После Логан резко разворачивает меня, и мы встречаемся взглядами. Дыхание перехватывает, из горла вырывается писк, что кажется беззвучным в шуме фестиваля. Мы ничего не говорим – это бессмысленно. Мы просто смотрим друг на друга неизвестное количество секунд. Я задыхаюсь и в то же время дышу полной грудью, чувствуя, как мир вокруг нас вдруг начинает исчезать. Огни и вспышки гаснут, шум и гам приглушается. Для меня остаются только я и он. Наши тяжёлые дыхания, выразительные взгляды, мои руки, обнимающие шею Логана, и его ладони, скользящие по моей голой спине вверх, к шее.

Я больше не танцую. Не могу, пока позвоночник горит от его прикосновений, а сердце стучит так, будто норовит разорвать грудную клетку. Логан пристально рассматривает моё лицо и неизвестно о чём думает. Лишь синие глаза темнеют, когда он спускает взгляд к моему рту. В его зрачках столько неприкрытой страсти, что я невольно ахаю и облизываю губы, после чего, клянусь, даже сквозь громкую музыку, слышу несдержанный мужской стон.

Я и моргнуть не успеваю, как Логан зарывается ладонью в мои волосы и давит на затылок, вынуждая поддаться ему навстречу. Он наклоняется. Я закрываю глаза, ощущая его дыхание… Всё ближе и ближе, и наконец тёплые губы касаются моих. Не так, как обычно – напористо и жадно, а с необычайной нежностью и отравляющей меня сладостью.

Так он меня ещё ни разу не целовал.

И секунды не проходит, как всё моё тело начинает слабеть, превращаясь в мягкую перину. Тихо выдохнув, Логан неспешно ласкает мой язык, щекоча щетиной кожу, и я пугаюсь того огромного удовольствия, которое доставляют мне его губы. Но этот страх не мешает мне желать большего. Наоборот, он провоцирует меня издать отчаянный стон, обнять Логана крепче и протолкнуть язык глубже… Ух! И это меняет всё. Мгновенно.

Сдержанность Логана кончается, и он рывком сжимает меня своими руками, превращая наш размеренный поцелуй в умопомрачительный, из которого исчезает любое напоминание нежности.

Теперь это чистый голод. Жажда. Необходимость.

Его язык глубоко и яростно проникает в мой рот. Я чувствую свой собственный стон, и Логан вбирает в себя этот звук наслаждения, продолжая жадно целовать. Господи! Какой же он вкусный. До одурения. С примесью текилы и лимона. Сердце колотится как сумасшедшее, кровь бешено летит по венам, горячим сгустком приливая к промежности. Я скольжу ногтями по его затылку, сжимаю пальцами волосы, проникая в рот Логана с той же безумной нуждой, с какой проникает он.

С ума сойти можно. И, похоже, я сошла, потому что стою посреди танцующей шумной толпы и сосусь с Логаном, точно подросток. Как никогда прежде этого не делала в школе. И как никогда не целовалась с Оливером. Влажно, дико, пошло. И что удивительно – мне ни капли не стыдно. Сейчас для меня не существует никого, кроме Логана и его горячего языка, хриплых стонов, резонирующих на моих губах, и наглых рук, забравшихся под моё платья и сминающих попку.

Это до невозможности приятно. Я прижимаюсь к нему ещё ближе. Соски твердеют и дразняще трутся о крепкую грудь Логана. Он облизывает мою нижнюю губу, чуть прикусывает. Проводит кончиком языка между губ и снова ныряет внутрь, доводя меня до болезненного исступления.

Мощная, непреодолимая волна желания прокатывается с головы до пят, побуждая меня ещё крепче вцепиться в его волосы и сквозь поцелуй прошептать:

– Хочу тебя.

Он не должен был это услышать. Просто не мог. Но каким-то немыслимым образом услышал. Или же считывает эту мольбу в моих пьяных глазах, когда разрывает поцелуй и смотрит на меня.

Три секунды, вдвое больше ударов моего сердца, и Логан переплетает наши пальцы и выдаёт уверенно:

– Пойдём.

Что? Куда? Зачем? А как же Мия с Полом? Как же выступление Марка?

Все эти вопросы взрываются в моей голове, но вслух так и не произносятся. То ли от переизбытка алкоголя в крови, то ли от перевозбуждения, но мне приходится прикладывать немало сил, чтобы не споткнуться и не упасть.

Держа меня за руку, Логан тянет меня за собой и уверенно пробирается сквозь танцующую толпу. Как у него это получается – тоже загадка. Уже стемнело. Перед глазами всё сверкает и расплывается. Сотни тел и лиц людей смешиваются в одно неразборчивое пятно, огни и вспышки со сцены дезориентируют. Я вообще не соображаю, в какой именно части VIP зоны мы находимся и каким образом спустя несколько минут оказываемся возле какого-то небольшого, разукрашенного граффити домика, похожего на бетонную коробку, которую я до сих пор не видела.

Но она есть. И вот Логан затаскивает меня за неё, и мы оказываемся одни, укрытые от всего тусующегося месива людей.

Что это? Где мы? И зачем сюда пришли?

Эти вопросы тоже остаются лишь в моей голове. Логан не даёт мне ни единого шанса хоть что-либо спросить. Он резким толчком прибивает меня к стене разноцветной «коробки», выбивая из лёгких весь воздух, и его рот снова завладевает моим,