Месть Елизаветы - Екатерина Сергеевна Бакулина

собрали вещи… Хотели уехать в Ольжек, Том собирался найти работу там. Хорошему менталисту работа всегда найдется. Хотя Тому было почти все равно. В те дни, после смерти отца, он все больше лежал на кровати, глядя в потолок. Лиз пыталась растормошить его, заставить встать, ей тоже было страшно и плохо, нужна была поддержка… А Том не хотел ничего, он лишь иногда вставал, что-то делал, но как-то отстраненно.

Когда-то тогда и появился тот человек, предложил помощь. Лиз с Томом переехали в деревню, в дом какого-то богатого обеспеченного человека. Лиз не знала его имени, знала лишь, что он родовитый и влиятельный, и обещал позаботиться о них. Не простой человек. Он что-то предложил Тому, Том так и не рассказал ей всего. Но он словно ото сна очнулся, был так воодушевлен, почти окрылен даже. Лиз радовалась этому.

Том говорил, что ему предложили хорошую работу, и что теперь о будущем Лиз можно не волноваться. У них будет дом, будут деньги. Для Лиз найдут хорошего мужа, обязательно, и она будет счастлива. Для нее пригласили учителей…

Именно тогда надел маску Вацлава, говорил, так нужно для работы. С Лиз что-то сделали тоже, она изменилась. Это не была личина, ее не нужно было поддерживать магией, она на самом деле выглядела так, как выглядела. Да и изменилась она не сильно, чуть уловимо, и те, кто знали ее раньше – могли бы с легкостью узнать. Но люди, видевшие мельком – не узнавали. Лиз ведь была почти девочкой, ее лицо только формировалось, она взрослела, и это было легко – чуть-чуть подправить разрез глаз, чуть переносицу, немного изменить подбородок. И вот, уже и не скажешь с уверенностью – та ли это девочка, или другая.

Там, в том имении, надо признать, Лиз жилось совсем неплохо. Да, строгие учителя, но ничего плохого ей никто не говорил.

А потом все как-то неуловимо изменилось. Том все больше пропадал на своей работе, приходил все больше нервный и злой. Все меньше приходил к Лиз, все больше был занят чем-то своим. А потом и вовсе стал вздрагивать, дергаться, когда Лиз обращалась с чем-то к нему. От разговоров уходить. Она пыталась узнать, что случилось, но он только все больше хмурился. Потом она слышала, как Том с кем-то спорил, кричал. Страшно кричал. Что-то… что он не пойдет на это, что не допустит.

Потом он пропал недели на две.

Потом, когда вернулся, он пришел к Лиз. «Сядь, – велел он так ровно и жестко. – Не дергайся, пожалуйста. Мне нужно кое-что сделать». И для нее все изменилось. Воспоминания затуманились, все перемешалось. Для Лиз началась совсем другая жизнь. И через пару месяцев ее выдали замуж.

Том… Почему-то казалось, его заставили.

И все же, если вспомнить все, что он делал – он работал с таким усердием… Вацлав. Он стал Вацлавом даже для нее. Чужим. Лиз потеряла брата.

И сейчас вдруг так остро ощущалось это – она одна. Она навсегда одна, у нее нет семьи.

Люк осторожно погладил пальцами ее руку.

Она вздрогнула. Посмотрела на него.

– Эй, – шепотом сказал он. – Ты не одна. Прости, ты слишком громко думаешь об этом, я не могу не слышать.

Это было… так странно. Совсем посторонний, почти незнакомый. Что было между ними? Вот если по-настоящему, что было?

– Почему? – сказала она. – Почему ты делаешь это для меня?

– Для себя, – сказал он серьезно. – Мне кажется, так правильно, поэтому делаю. Просто потому, что сам считаю нужным. Не думай, что чем-то обязана мне.

– Обязана…

Он покачал головой и как-то очень тяжело вздохнул.

– Подожди. Еще не все закончилось, поэтому рано для благодарности. И вообще, я сейчас здесь, потому что мне велели за тобой присматривать. Пока не разберемся с заговором, сложно говорить, как будет дальше. Юбилей коронации совсем скоро, и если все будет идти по плану… Но я не думаю, что теперь они будут тянуть. Если мы знаем о них, то они могут ударить в любой момент, не станут ждать. Завтра большой прием по случаю помолвки принцессы Хелены. Боюсь, что это может стать поводом.

И что-то кольнуло.

– Сегодня ночью, – сказала она. И даже руки похолодели от понимания, что это правда.

– Что? – удивился Люк. – Что ты знаешь?

– Я не знаю. Я даже сама не могу объяснить, но я почти уверена.

Пусть это будет интуицией, чем угодно… не важно, как назвать.

Лиз готова была вскочить и бежать, что-то делать, предупредить.

Только дверь заперта. Их не выпустят отсюда.

Люк повернулся к ней и сейчас сидел, смотрел прямо и внимательно, и все больше мрачнел. Потом глянул на часы. Глубокая ночь. Три часа. Сейчас все спят, был тяжелый день и еще более тяжелый вечер, полночи Виткевич возился с блоками. Он, конечно, сильный маг и крепкий мужчина, но у всего есть предел. Нужно отдыхать. Да и им с Люком нужно поспать тоже, восстановиться, все это не проходит просто так. Люк сейчас на ноги-то встанет с трудом, он бледный и замученный до крайности.

Он смотрит на нее, потом трет ладонью лицо.

– Так… – сказал он. – Виткевич, наверно, только лег. И если мне опять бежать и будить его, то надо четко понимать, что именно тебя беспокоит. Иначе он меня просто пошлет.

Лиз поджала губы. Задумалась.

Но нет, она толком не понимала.

Просто чувствовала, что что-то может случиться вот-вот. Ночью, до рассвета. Они не станут ждать.

– Не знаю, – честно сказала она. – Просто чувствую. Прости. Я… – и вдруг вздрогнула, поняв, какая мысль все время крутится в голове. – Мне кажется, я тут только для того, чтобы отвлечь внимание для чего-то серьезного.

ГЛАВА 22. Наперегонки с рассветом

Бежать будить снова?

От этих мыслей Люка просто холодный пот прошибает. Потому что сил никаких нет, а бежать все равно надо.

Кого будить? Ковальчика в этот раз. Вряд ли он уехал домой, скорее остался на ночь здесь, у него за кабинетом есть закуток и кровать. Даже если уехал – бежать за ним все