Темным ведьмам не отказывают - Дарья Гусина

– Ты могла бы сделать на этом состояние, – через время заметила Милдред нормальным голосом.

– На «деликатном декокте против последствий возлияний»? – процитировала я недавно увиденную в «Вестнике» рекламу. – Нет уж, пусть лучше меня запомнят как изобретателя средства от зубной боли. Вот будет у меня лавка…

Милли охотно согласилась, что состояние можно сколотить и на зубном эликсире.

– И что я за тебя волнуюсь-то? – с досадой вспомнила кузина. – Тебе вообще не нужно работать. У тебя жених – богач. Сколько у него доход? Тысяч тридцать креатов в год?

– Не спрашивала.

Милли скорбно воздела руки к потолку. Нет, дорогая, если ты за столько лет не смогла меня перевоспитать, я неисправима.

– Лучше скажи, что бабушка велела передать, – напомнила я.

– Письмо от нее в ящике тумбочки. Уже два дня.

– Я зельевар, а не телепат! – возмутилась я. – Почему не напомнила?

– Ну… – Милдред неопределенно помахала в воздухе голой ногой. – Что такого необычного могла написать бабуля?

– Рецепт какой-нибудь новый, – пробурчала я, разрывая конверт.

– Разве что варенья.

Считалось, что почтенная фра Авенлог давно отошла от дел, как раз после того, как ушла с государственной службы при дворе. Реторты на кухонных полках сменились медными кастрюлями, а перегонный аппарат – самогонным.

Если я была способна преуспеть в отрасли «а поутру…», бабушка могла бы легко добавить значительную сумму к своим сбережениям (полагаю, и так немалым) на абрикосовом самогоне. Мы бы могли стать отличными компаньонами: она бы спаивала, я бы воскрешала. Увы, души наши к подобному ремеслу не лежали. И все же я верила в нашу бабулю.

Никакого рецепта в письме не было. Милдред оказалась не права, отодвинув Вейлу Авенлог в архивы магической истории. С первых же строк во рту у меня пересохло, и я обратила свой возмущенный взгляд на Милли. Ничего не подозревающая кузина продолжала оправдываться. У нее имелось смягчающее обстоятельство:

– … попросила его снять эти вечно жужжащие очки. Ну кто же разговаривает с дамой в защитных очках? Без них Книпс очень мил, и к этому его стеклянному глазу тоже можно привыкнуть…

– Милли, – попросила я, – ты не могла бы меня оставить на полчаса… на час, примерно, на час. Мне нужно дочитать и подумать.

– Бабушка, – встрепенулась кузина, – что-то с бабушкой?

– С бабулей все хорошо. Если я не ошибаюсь, она обнаружила… кое-что очень для нас важное. Я должна это осмыслить. Ты не могла бы разнести противопохмельное зелье по комнатам? Раздай всем, а в бокал Кларе добавь еще… – я достала еще одну бутылочку из шкафчика.

– Яд? – оживилась Милдред. – Ну наконец-то ты решилась. Самый простой и, зная тебя, безболезненный способ.

– Милли, это не яд а тонизирующее. Очень популярное у студентов и разных публичных ораторов, придает мысли широту и яркость.

– Сколько же интересного хранится у тебя в прикроватной тумбочке!

– Да, но ядов там нет. Есть, правда, средство от комаров, которое яд, но только для перерожденцев, Кларе оно не поможет.

Милдред очень сомневалась, что широта и яркость мысли – это именно то, что нам сейчас нужно от Клары Килберт. Тем более что, по словам дочери Профессора, она выложила все, что знала. «Все» нас к разгадке не продвинуло, а вот письмо бабули закрывало многие информационные лакуны.

Я также вдогонку попросила Милдред передать обитателям особняка мое сообщение – всем, кроме Клары. Затем прочитала письмо с первого листа до последнего, а потом еще два раза. Некоторые мотивы бабушки в детстве казались мне непостижимыми. Я и сейчас не могла толком сказать, понимаю ли их столь же ясно, как ее рецепты.

После подробного знакомства с «эпистолярной бомбой» представления о том, как устроен магический мир, в моей голове немного пошатнулись, но затем все стало на свои места. Теперь ведь все логично, правда же? Нет необходимости обязательно рождаться в Диморе, чтобы стать магом шиворот-навыворот. Я, оказывается, родилась в Круасо.

Вот только непонятно, зачем бабушка накляузничала на собственную внучку. А нет, понятно, если учесть, что Вейла Авенлог некоторое время пробыла коллегой деда Эрика при королевском дворе и неплохо знала некромантскую семью. И если допустить, что она была в курсе пребывания младшего Фо Амаля в Диморе в то время, когда вокруг меня сгущались тучи…

Написав донос, бабуля аккуратно сбагрила меня Фо Амалям. Вывела, так сказать, из-под удара. А сама продолжила следить за Килбертами, поселившись в окрестностях Круасо, рядом с их домом. Кого могла заинтересовать пожилая фра, занятая курами, яблочным повидлом и абрикосовым самогоном? Сама или по поручению двора?

Я не удивилась, если по собственной инициативе, но на странице три говорилось, что обвинения молодого Фо Амаля не прошли мимо Отдела магической безопасности. Отдел принял меры и подключил Ядовитую Вейлу. Седина в голову, боевая руна «антль» в ребро. Значит, это бабушка прислала мне открытку из Беленхейма.

Спасибо, бабуля. И особая благодарность, что ты и теперь пытаешься меня обезопасить. Но я не покину дом. И молчать не буду. Не в тот момент, когда мое вмешательство может спасти любимого и друзей.

Глава 22

Райан вырезал из дерева новый набалдашник для трости – голову грифона – и при этом тяжко вздыхал. Получалось у него очень неплохо, но он предпочел бы миролюбивого кролика или хитрюгу лису, просто для разнообразия. Я предложила Раю нарушить традицию и вырезать сову, символ мудрости, авось Август одобрит и не станет дразниться. Райан с сомнением покосился на портрет прадеда и решил не рисковать.

Эрик читал газету. Милдер и Книпс тихо переговаривались. Книпс перекатил в гостиную свою лунную машину и явно готовил демонстрацию-сюрприз. Он не дал нам шанса его отговорить, веско сообщив, что если уж провоцировать… всяких, то уж с огоньком, и в прямом, и в переносном смысле.

Еще час назад, собравшись на моем чердаке и укрывшись заглушающим звуки экраном, мы гудели как потревоженный улей, пока вся компания отговаривала меня и Милдред остаться в доме. Книпс ушел отвлекать Клару, «снизойдя» к лекции о кинематиках, которыми так жадно интересовалась гостья.

– Да поймите же вы! – заорала я, не выдержав давления. – Это именно мы должны сделать!

– Фра Вейла просила просто задержать Клару, пока в их доме ищут улики, – возразил Эрик, болезненно поморщившись. – Профессор бежал, заметив усиление интереса к его персоне, его дочь – единственный источник информации.

– Да не будет никаких улик! Будут обмороки и слезы… и заверения в полной непричастности!