Всему виной страсть - Кэролайн Линден

Ветерок с реки немного охладил его кровь. Джерард шел вдоль берега, когда проезжавший мимо экипаж привлек его внимание. Карета поднималась на холм в направлении «Ассамблеи», празднично сиявшей огнями. Со вздохом Джерард направился к зданию. Возможно, Кейт озабочена тем, как будет выглядеть на светских сборищах, больше, чем пытается показать. Он вспомнил, что у нее не было ни одного подходящего для выхода наряда, когда они приехали в Бат. Он не мог сказать, что было на ней надето сегодня, и вдруг ему пришло в голову, что, возможно, заказанные ею наряды еще не готовы. Джерард поднялся вверх по Милсом-стрит и увидел ателье. Свет внутри не горел. Ничего, он сделает так, что ее заказ выполнят к завтрашнему утру. И завтра вечером поведет ее в «Ассамблею». Джерард представил, как будет держать ее в объятиях во время танца и как она будет улыбаться, глядя на него снизу вверх, как будет ему подмигивать аметистовая подвеска из ложбинки между ее грудей. А потом он отвезет ее домой и снимет с нее новое платье, и будет заниматься с ней любовью, когда на ней не останется ничего, кроме его колье. Да, прекрасная мысль.

Джерард зашагал дальше. Теперь, когда у него появился план, он почувствовал себя гораздо лучше. Он мог пригласить Картера и его сестру поехать с ними. Приятно иметь друзей, с которыми можно поговорить, на случай если все прочие будут воротить от них нос и шептаться о проклятой дилемме Дарема.

Внезапно ему пришло на ум, что Кейт тоже пострадает от этих слухов. Сейчас она была членом семьи, одной из Даремов. Она знала о дилемме Дарема до того, как сделала ему предложение, но это ничего не меняло. Принимая во внимание отсутствие каких бы то ни было подвижек в поисках шантажиста, они оба могли оказаться изгоями еще до конца месяца. И снова Джерард задал себе вопрос, что подвигло ее связать с ним свою жизнь, когда перспективы были так туманны. Каким-то образом он должен выудить из нее объяснение.

Но до той поры… Джерард выругался вслух, и проходившие мимо мужчина и женщина оглянулись в раздраженном недоумении. Он приподнял шляпу и, пробормотав извинения, торопливо пошел дальше. Ему следовало убедить Кейт в том, что он пытался решить проблему. Она хотела ясности, а он предпочитал отмалчиваться и тем ее обижал. Потому, возможно, она и отказалась выйти с ним в общество. Не отдавая себе в этом отчета, он обращался с женой так же, как со своими подчиненными в полку: отдавал приказы, ничего не объясняя, поскольку был командиром, а приказы командования выполняют без обсуждений. Жена — не солдат. Женщинам редко нравится, когда ими командуют. Черт! Джерард убеждал себя, что поступает гуманно, не посвящая ее в свои дела, — зачем ей лишняя головная боль, тогда как в действительности больно ранил ее, заставляя думать, что не нуждается ни в ее советах, ни в ее сочувствии.

Джерард повернул к Куин-сквер. Приближаясь к своему дому, Джерард посмотрел на окна других домов, в которых еще горел свет. Может, не в нем дело? Может, это те престарелые сплетницы, что приходили сегодня к ним в дом, наговорили ей что-то, что ее расстроило? Легко представить, что почувствует Кейт, если некая особа вроде леди Эклстон вцепится в нее словно клещами и станет вливать ей в уши потоки лжи. И если старые вороны действительно пытались выпытать что-нибудь у Кейт, да поможет им Бог. Джерард бегом взлетел по лестнице к парадной двери, по дороге взглянув наверх, на окно спальни, чтобы проверить, уснула ли она. Окно спальни было темным.

В холле он протянул плащ и шляпу Брэггу.

— Ты, случайно, не слышал, о чем говорила моя жена с гостями? Не упоминалась ли эта чертова дилемма Дарема? — тихо спросил Джерард.

— Нет, сэр. — Брэгг взял у Джерарда перчатки. — Было много смеха и болтовни. Миледи улыбалась, когда они ушли. Мне показалось, что они все расстались в добром расположении духа.

— Хорошо. — Джерард испытал облегчение. Пока вроде бы ничего страшного не произошло. Пока.

Он поднялся наверх, разделся в уборной и на цыпочках вошел в спальню. Кейт лежала на боку спиной к нему, свернувшись калачиком на самом краю кровати. Он поставил лампу на стол и скользнул под одеяло, придвинувшись к ней. Она молчала и не шевелилась, но глаза ее были открыты.

— Кейт. — Джерард погладил ее по плечу, к его разочарованию укрытому ночной рубашкой из толстого хлопка. — Ты действительно хочешь знать, зачем я приехал в Бат?

Ответила она не сразу.

— Да.

Джерард выдохнул и устроился рядом с ней поудобнее.

— Я намерен найти человека, который пытается опорочить нашу семью. Того, кто угрожает предать огласке позорное прошлое моего отца и лишить нас с братьями наследства и имени.

Кэтрин повернула голову в его сторону, оставаясь лежать к нему спиной.

— Как ты его найдешь?

— Настойчивость — вот мой главный козырь. Ничего увлекательного в этих поисках нет. Боюсь, что я тебя усыплю, если стану перечислять имена всех, кого я просил о помощи, кого пытался подкупить, чтобы выудить у них информацию; названия всех тех населенных пунктов, куда я ездил, чтобы что-то о нем разузнать. И все без толку.

— Напрасно ты думаешь, что мне это неинтересно. — Кэтрин перевернулась на другой бок, чтобы оказаться к нему лицом. — Что ты будешь делать, когда его найдешь?

«Убью его, быстро и тихо. Или что-то в этом роде».

— Это я буду решать, когда его найду, — ответил он. — А я его найду. Так или иначе, я заставлю замолчать сплетников. Не хочу тебя расстраивать, но я должен тебя кое о чем предупредить. Я не смогу оградить тебя от косых взглядов и перешептываний за спиной.

— Я знала, что меня ждет. — Кэтрин улыбнулась ему своей честной, искренней улыбкой. Она была немного робкой, эта улыбка, но она зажгла свет в ее глазах, и черты лица стали мягче, милее. Она была почти хорошенькой, когда так улыбалась. — Я готова быть с тобой и в радости, и в горести. Я чту клятвы, данные у алтаря.

Джерард улыбнулся в ответ. Размолвке пришел конец. Предчувствия его не обманули. В постели они всегда достигали взаимопонимания.

— И я тоже. — Джерард привлек ее к себе и стал расстегивать пуговицы на ночной рубашке. — И я тоже…