Сто невест для Его Высочества - Мария Эмет

Я было хотела спросить куда именно упала, но тут гадкий ворон разбил мой план в дребезги:

— Она остаётся, ибо мои сыновья должны сделать выбор из всех рас.

— Она уже давно как одна, тогда почему проходит испытания?

— Вам что, хуже от того, что мы принимаем участие? — бесновал Вениамин. Былое спокойствие и зажатость ушли в закат, уступив место излишней вспыльчивости. Я никогда не была расисткой, но и лгать не собиралась — люди не так сильны, как другие, но, видимо, этой точкой зрения я обижаю человеческий род.

— Мы ничуть не хуже, могу сказать, что…

— Нам плевать, — закончил Винсент. — И вы всё переворачиваете. Леди Ремея пытается обезопасить вашу подопечную, а не унизить…

— А вы молчите, я не с вами говорю!

— Пошли, — шепнула я архимагу, уводя его в коридор.

— Они явно готовят ритуал, — сверкая красными глазами, сказал дракон. Выглядел он жутко: красные глаза пылают гневом, губы сжаты в тонкую полосу, а ведь когда-то они жаркое терзали меня… Тьфу! Это не по делу! Надо начинать думать другим местом…

— Может, мы просто всё утрируем?

— Возможно, но как-то у воронов всё гладко сходится. Сыновья выберут из всех рас… Испытание будет неопасным… И с мешочком тоже всё так красиво получается, тебе не кажется?

— Кажется. Но ещё больше меня волнует артефакт слежения. Почему я? Почему моя комната? Зачем?

— Ты их не боишься. Даже меня сковывает договор с вороном. Помнишь, я говорил про болезнь матери?

— Да, конечно, помню. Но что ты подразумеваешь под «не боишься»?

— Сама подумай — все остальные расы здесь из-за договора. Они боятся их, очень сильно. Если бы они отказались, вороны могли открыто пригрозить им войной. Драконы здесь из-за долга перед воронами, мы тоже ну никак не могли отказаться. А что валькирии? Самые влиятельные расы: драконы и валькирии. На нас у них управа нашлась, на тебя же что? Им нужна сильная валькирия, но ты можешь в любой момент разорвать с ними все связи, сняться с отбора и преспокойно сидеть у себя в Вальхалле, полируя мечи и доспехи, готовясь к очередной войне. А потому они решили наблюдать за тобой.

Как бы это смешно это не звучало, но ведь он прав. Если Ариндель не дал надежду на возвращение сестры, то я бы вообще не стали их слушать.

— Винсент, у нас в покоях нет никаких следилок?

— Нет, проверяю каждый день.

— Отлично, тогда нам надо поговорить!

Глава 14

Мы уже как час сидим друг напротив друга, предлагая план спасения невест. В итоге мы нашли лишь один оптимальный вариант… И я уже совсем пала духом. Как обезопасить всех? Что сделать мне, чтобы другие не пострадали?

— Ремея, это единственное, что может спасти ситуацию… — в который раз повторял Винсент.

— Но… — кусала губы я. — Вдруг начнется война? Это будет просто ужасно! Ведь я обещала своим валькириям столетие мира. А воронам будет совершенно плевать на мой народ, снова польется кровь…

— Война — это не конец света. — Хладнокровно сказал дракон. Эта фраза попала мне в самое сердце. Я уже было хотела начать ругань, как мужчина продолжил: — Я сделаю всё, чтобы помочь тебе, а потому можешь рассчитывать на поддержку со стороны драконов. У нас огромная военная мощь. Мы быстро отобьем воронов. Можешь не переживать.

Я было выдохнула. Вроде всё хорошо и легко складывается, ноя что-то упускаю… Вот только что? Про что я могла позабыть? Интуиция ревет: «ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО!», но я в упор не понимаю…

— Винсент, прости за… — начала я. И тут же смутилась…

— За поцелуй? — тут же догадался он. — Нет, за это вовсе не следует просить прощения. Мне даже понравилось. — Мужчина улыбнулся.

— Что ты ухмыляешься? У нас ведь нет будущего!

— Уверена? — заломил бровь он.

— Да, на все сто.

— И ты не возьмешь свои слова назад?

В этой фразе был вызов. Мне не понравилось его выражения лица.

— Нет, я не для тебя…

— А для кого? Для ворона? Для кого ты?

— Не…

Я было хотела возразить, как Винсент в секунду оказался рядом. Жар от мужского тела смутил меня, а красные глаза, такие пробирающие и красивые, зачаровали. Я не могла встать: он преградил путь своим телом, но и вставать я будто не хотела.

— Так для кого ты?

Хочется ответить. Что-то острое, чтобы как ведром холодной воды, но я не могу… В последнее время стала очень мнительной. А что еще хуже — я стала боятся. Чего? Не знаю, но что-то липкое сковало мое тело, разум и сердце. И что самое интересное — мне очень спокойно рядом с ним. Винсент Каймер — моё проклятие, а возможно и любовь. Я никогда ничего такого не чувствовала, но мне нравится это теплое чувство.

— Я… — слова застряли в горле.

Мужчина медленно наклонился, нежно проведя рукой по шее и поднявшись выше к скулам, он вновь обрисовал мои губы, в упор смотря мне в глаза. Я замлела, тая от его рук, готовясь к поцелую и даже подалась вперед… Ага, обломись!

— Я жду ответа… — резко встал он, быстро скрывшись за дверью своего кабинета. Я хотела пойти за ним, но муха здравого смысла укусила меня, призывая остаться на месте. На подмогу к жужжащей мухе прилетела бабочка совести, вслед за которой приползла змея одиночества…

Нет.

Нужно держать себя в руках, причем как можно крепче. Он не для меня, а я не для него. Почему? Потому что это чувство обманчиво. Оно пришло неизвестно откуда, и я даже не знаю, как его охарактеризовать. Была бы я свободной, не было бы на мне груза ответственности за валькирий и всех жителей Вальхаллы в целом, то, быть может, я бы согласилась продолжить это. Он очень красивый мужчина, обаятельный, умный, способный помочь. И я уверенна, у него будет ещё кто-то способный заглушить боль от моего отказа. А будет ли она, эта боль? Не знаю, я вообще ничего сейчас не знаю. И это угнетает ещё сильнее…

* * *

Я бродила по дворцу. В голове творилась полнейшая каша из всех возможных составляющих: обиды, смятения, страха, неясности, но всё это было полнейшей ерундой, по сравнению с тем, чем я сейчас занималась. Винсент, видимо, решил меня побесить (у него это получается отлично, чувствуется рука мастера). Он не говорит со мной весь день с момента нашего последнего разговора, который почти хорошо закончился, всячески избегает встреч и