Ночь напролет - Джейн Энн Кренц

Айрин еле сдержала крик.

Это было слишком. Он все решал сам, требуя от нее подчинения, в то время как она никогда не подчинялась ни одному из мужчин. Это для нее было немыслимо. Как можно доверить ему свои самые интимные ощущения?..

Еще мгновение – и по ее телу пробежала океанская волна освобождения, волна глубокого и безудержного оргазма.

Айрин смутно сознавала, как затем Люк, всей тяжестью опустившись между ее ног, решительно вошел в нее, слившись с ней в одно целое.

И она, потрясенная, обнаружила, что вновь достигла кульминации. Люк поймал ее волну, задвигался сильно и быстро. Его спина покрылась испариной, мускулы напряглись.

Старые пружины кровати громко и ритмично скрипели, выражая свой протест. Спинка кровати снова и снова ударялась о стену. В чувствах Айрин настала полная неразбериха. Ей как будто хотелось смеяться, но она с удивлением обнаружила, что на глазах у нее выступили слезы. Для нее в этот миг имело значение только одно – этот мужчина в ее объятиях.

Невероятно, но хриплый, торжествующий, победный крик освобождения Люка доставил ей такое же явное и неподдельное удовольствие и удовлетворение, как и свой собственный оргазм.

Несколько необыкновенных, ярких мгновений она была не одна.

Сознание медленно возвращалось к Люку. Он не спешил, смакуя ощущение близости Айрин, уютно пристроившейся у него под боком. Он и не помнил, когда в последний раз ему было так хорошо. Возможно даже, никогда. Он подоткнул под голову подушку и улыбнулся в темноту.

– Ура! – себе под нос пробормотал он.

– Я только что мысленно произнесла то же самое. – Айрин сложила руки у него на груди, опершись о них подбородком. – У меня никогда не было такого с мужчиной.

Люк несколько секунд молчал, сбитый с толку.

– А с кем? С женщиной, что ли?

Айрин с улыбкой медленно покачала головой:

– Когда я в настроении, я иногда развлекаюсь с Большим Парнем.

– Может, конечно, мне не стоит спрашивать, но все-таки кто такой этот Большой Парень?

– Мой вибратор. Однако должна признаться: то, что я испытала сейчас, не имеет ничего общего с моими опытами с вибратором. От Большого Парня я получаю что-то похожее на хороший чих.

– То есть ты хочешь сказать, что я лучше вибратора и хорошего чиха?

– Да, намного. Даже не сомневайся.

Люк улыбнулся:

– Это будет сложно.

– Один из моих врачей сказал, что я не могу достичь оргазма с мужчиной потому, что у меня проблемы интимного свойства. Что-то вроде страха эмоциональной близости.

– Ты была когда-нибудь замужем? – спросил Люк.

– Сразу после колледжа, года полтора, наверное. У меня тогда только что умерла тетя, и я отчаянно хотела избавиться от одиночества.

Люк кончиком пальца дотронулся до ее уха.

– Я тебя понимаю.

– Но ничего не вышло. По моей вине. Меня стали одолевать мои навязчивые идеи. Рик поначалу старался проявлять сочувствие, но мои сексуальные проблемы, ночные кошмары и своеобразные ночные привычки очень быстро свели его терпение на нет. Я тогда лечилась уже у третьего психиатра. Она предложила мне медикаментозное лечение. Когда я отказалась принимать лекарства, Рик, махнув рукой, ушел. Я его не виню. Когда все это закончилось, мы оба испытали облегчение.

– Ты обитала в другом месте, в другой реальности. – Люк нежно теребил ее волосы. – Ему было тебя не достать.

– А я не могла пробиться к нему. Как я уже сказала, он ни в чем не виноват. Я знала, что мне нужно хорошенько поработать над собой, прежде чем я смогу жить с кем-то. Мне нужно было освободиться от прошлого. И я пыталась. Действительно пыталась. После развода я лечилась еще у трех психиатров. Пришлось какое-то время и лекарства попить. Это немного помогло, но я не могла окончательно отделаться от мысли, что мне необходимо знать правду о том, что случилось когда-то.

– Порой мы так и не получаем ответов на свои вопросы, – заметил Люк.

– Знаю. – Айрин помедлила. – Наверное, именно поэтому я пошла в журналистику. Если я не могла получить ответы на вопросы, касающиеся моей жизни, то решила выбрать для себя такую профессию, которая дает идеальную возможность искать ответы, касающиеся жизней других людей.

– Не уверен, что возвращение в Дансли было для тебя удачной идеей, но со своей, крайне эгоистичной, точки зрения, могу сказать, что для меня это очень хорошо.

Айрин чуть откинула голову.

– Мысль о возвращении была мне ненавистна, но в то же время я подумала, что это возвращение может стать для меня своего рода очищением.

– Даже несмотря на то что ты не получишь ответов?

– Здесь, в Дансли, я борюсь с демонами. Возможно, я не сумею их побороть, но…

– Но ты больше не пытаешься притвориться, что их не существует.

– Хочешь верь, хочешь нет, а мне кажется, прогресс есть.

Проснувшись, он посмотрел в окно и с удивлением обнаружил, что уже наступило утро. Айрин еще дремала, прижавшись к нему. Он знал, что она больше не волновалась и ее не тянуло среди ночи выбраться из постели, – он бы это непременно почувствовал.

Но главное, что его поразило, – он сам спал также крепко.