Инферно - Бьянка Скардони

— Словно собираешься поцеловать меня, — выпалила я, не дыша.

— А ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — он снова посмотрел мне в глаза.

Я запнулась, прежде чем выдавить ответ:

— Нет.

Ухмыльнувшись, он наклонился к моему уху и прошептал:

— А твоё тело знает об этом?

Мне даже не нужно было опускать взгляд, чтобы заметить, как мои пальцы впились в его талию, а кожа чуть ли не плавилась от жара.

Вместо этого я сердито посмотрела на него.

— Я знаю, чего ты добиваешься, но у тебя ничего не выйдет.

Мы уже выяснили этот вопрос в поместье. Несмотря на все эти тайные сигналы, что посылает ему через кровную связь моё непослушное тело, я чётко обозначила свою позицию.

Ну, как мне кажется.

Он усмехнулся, но ухмылка пропала так же быстро, как и появилась.

— Расслабься, ангел. Я не собираюсь целовать тебя или делать ещё что-нибудь в этом духе, — сказал он и выпустил меня из объятий.

Мои руки безвольно повисли. Я оглянулась на него, не веря своим ушам.

— Ты же этого хотела, да?

— Да, — я прикусила губу, чтобы не опустить понуро плечи. — Но что насчёт завтра? Вдруг с тобой что-нибудь случится…

— Не случится, — произнёс он так, будто уверенного тона достаточно, чтобы унять мою тревогу.

Мне нужны гарантии. Написанные кровью.

— Ты не можешь просто взять и отказаться от крови. А как же связь? Последствия? — мы оба знали, что чем дольше мы воздерживаемся, тем жёстче проявляется ломка. А поскольку у меня уже началась гипервентиляция, как у наркоманки, давно не получавшей дозу, я не очень-то хотела выяснять, насколько хуже может стать дальше.

Он вновь погладил меня по щеке, и моё сердце сжалось.

— Не волнуйся, ангел. С нами всё будет в порядке, — он убрал руки в карманы и достал две маленькие склянки. Одна из них была пустой, а другая выглядела так, будто в неё налили густую алую кровь.

— На случай ломки… Братец посоветовал.

— Ты же это не серьёзно, — я уставилась на него. Но когда стало очевидно, что он реально не шутит, я выхватила склянки из его руки, чтобы взглянуть поближе. Покрутила вторую между пальцев, убеждаясь, что там действительно кровь. — С каких пор ты слушаешься Габриэля?

— С тех пор, как он говорит то, что будет лучше для тебя.

Мой взгляд мгновенно встретился с его.

— То есть это всё для меня?

— Целиком и полностью, — мышцы его челюсти напряглись, когда он впился в меня взглядом. — Я бы хотел вызывать у тебя множество чувств, ангел, но точно не сожаление.

— Ну, тогда договорились. Проблема решена, верно?

Опустив голову, он снова убрал руки в карманы и ничем не выдавал свою реакцию — полный самоконтроль. Но что-то в его глазах вспыхнуло, подсказывая мне, что он изо всех сил старается держать себя в руках.

Я сделала маленький шажок назад, не отводя глаз и испытывая неприятное чувство разочарования глубоко внутри. Я не могла объяснить, почему именно разочарования, но мне не хотелось думать об этом.

— Я тогда к утру приготовлю вторую для тебя, — произнесла я и заставила себя развернуться. Я чувствовала его взгляд на своей спине, пока уходила с балкона, но так и не набралась смелости оглянуться.

23. СПЕШИ ЛЮБИТЬ ВО СНЕ

Оказавшись одна в своей спальне гостиничного номера, я села на край кровати и посмотрела на склянку с кровью в моих дрожащих руках. Мне всё ещё предстояло кучу всего сделать сегодня, к чему нужно было морально подготовиться. И ничего из этого не было приятным. Особенно та часть, где я должна позвонить Бену и сообщить ему о том, что произошло с его лучшим другом.

Как бы мне ни было больно это признавать, но мне необходим небольшой допинг, чтобы пережить этот вечер.

Откинув колпачок, я поднесла склянку к губам и выпила залпом. В ту же минуту, как волшебный эликсир попал в мой организм, тревога отошла на задний план, оставив только меня и магию крови.

Я вздохнула и втянула носом воздух, дыша свободнее.

Честное слово, если фармацевтические компании когда-нибудь заполучат кровь Воскрешённых, они сорвут джекпот. С ней ни что не сравнится, и хотя меня напрягает эта зависимость, преимущества обычно перевешивают отвращение.

Наконец-то я снова стала собой. Спрыгнув с кровати, я подошла к телефону и набрала номер Бена.

После долгой утомительной беседы с ним, в которой я рассказала всё от произошедшего на Ангельском пике до нашего плана на завтра, я переоделась в длинную футболку и улеглась в кровать. Изначально я собиралась немного потренироваться перед сном, но после звонка поняла, что уже выжата, как лимон.

Каким-то образом простая задача — объяснить ситуацию Бену — оказалась тяжелее, чем пережить это лично. Возможно, потому что часть меня ещё отрицала реальность, воспринимая это как некий страшный сон, к которому я возвращаюсь время от времени. Но чем больше людей оказывались вовлечены, тем реальнее становились происходящие события и тем сложнее было справляться со всем этим.

Правда в том, что мне до смерти страшно. Я боюсь того, что принесёт завтрашний день. Боюсь, что всё пойдёт не по плану. Боюсь, что потеряю Трейса навсегда.

Я должна всё продумать до мельчайших деталей, потому что если хоть что-то пойдёт не так, весь план пойдёт прахом, и это будет моя вина. Никогда в жизни я ещё не испытывала такого давления. От такой тяжести колени могут подкоситься, если слишком много об этом думать.

Поэтому я не буду.

Пока что я могу только молиться всем, кто живёт на небесах, чтобы сёстры действительно были в доме Трейса и чтобы заклинание Никки сработало. Я знала, что если смогу отделить одну из сестёр от двух других, то та точно расскажет мне всё, что им известно о том, как вернуть Трейса в сознание, а Люцифера — обратно в заточение.

Но что, если такого способа нет?