Excommunicado - Ди Темида

19 мая 2015 года, Нью-Йорк

Замок тонкого браслета из белого золота никак не застёгивается, норовя выпорхнуть из чуть скользких от пота пальцев. До приезда Альваро осталось совсем немного, а я всё ещё не готова. Дам ему очередной повод подколоть меня на типичную тему опозданий женщин и их сборов. Старо, как мир.

Багровое платье до пола, плотно прилегающее к телу, поистине роскошно — при прочих равных условиях я никогда бы не купила себе такое, ведь поводы надеть подобный наряд давно исчезли из моей жизни. Прячу глупую улыбку, докрасив нижнюю губу, и берусь за телефон — вторая причина для Альваро запричитать при встрече, когда он узнает, во сколько обошёлся мой сегодняшний образ… Беспробудно спящая женская хитрость подняла голову: пускай он потешит своё самолюбие тем, что я всё-таки покорно потратилась.

Хотя для его банковского счёта это такая же символическая сумма, как и та, что будет отправлена «Эксону» в качестве возмещения морального ущерба. Он не тот, кто считает деньги, хотя прекрасно знает им цену.

Мне даже не нужно в этом дополнительно убеждаться.

Лёгкий пшик из флакона духов, короткий взгляд на часы — всё-таки успела. Впервые жалею о своей фобии к большим зеркалам, из-за которой сейчас не смогу оценить себя во весь рост. Но предполагаю, что выгляжу достойно.

Бездумно пролистав почти пустую почту, я решаю просмотреть ленту новостей, пока жду звонка от Альваро. Что-то подсказывает, что он не станет подниматься, и это явно не из-за отсутствия учтивости по отношению к ожидающей даме. Мы оба знаем, почему, и пока… Пока сносящий крышу шторм можно оттянуть — это стоит сделать.

Остекленевшим взглядом, не читая, прокручиваю сводки, но вдруг останавливаюсь на одной вчерашней новости из «Уолл-стрит Джорнал»[1]. Открыв ссылку, стучу пальцами по столешнице барной стойки, ожидая перехода на сайт. Несколько коротких секунд, и глазам предстаёт подзаголовок, в котором цепляет уже услышанное вчера словосочетание: «Принятый сенатом законопроект в отрасли горнодобывающей промышленности может ударить по крупным компаниям. Уже с июня этого года добыча полезных ископаемых, драгоценных металлов и камней, переработка руды и иные направления станут не столь выгодными для бизнеса с точки зрения системы налогообложения и организации процесса добычи за пределами Соединённых Штатов Америки…»

Я хмурюсь, вчитываясь снова и снова… Кажется, что смотрю в кристальную гладь воды, по которой постоянно идут круги — хочу ухватиться за ниточку логической цепочки и связать новость с Альваро, но что-то всё время неумолимо ускользает от меня. И не до конца понимая странные колебания внутри, только собираюсь раскрыть статью полностью, как мерцающий экран перекрывает «шторка» звонка.

— Спускайся, Джейн, — слышу я низкий голос, поднеся смартфон к уху, и неясные ощущения сменяются на томительную вибрацию, распространяющуюся по всей грудной клетке.

— Сейчас… — почему-то осипше отвечаю я и сбрасываю последовавшие гудки.

«Обсудить это с ним? Стоит ли?.. Нет, пожалуй, не сегодня… Наслаждайся вечером. И будь что будет», — даю себе молчаливую установку. Сухо сглатываю, до вмятин на дорогой коже сжимая в руках клатч, и на ватных ногах иду к двери.

Перед парадной дома ожидает наполированный до блеска S-класс, на поверхности которого отражаются свет фонаря и соседских окон. На мгновение я замираю на ступеньках, чувствуя по плечам ласкающее дуновение тёплого майского вечернего ветра. Но мешкать слишком долго не даёт Энтони, тут же вышедший из машины, едва я появилась в дверях. Подхожу ближе, вслушиваясь в цоканье собственных шпилек по асфальту, и он слегка наклоняет голову, искренне, но коротко улыбаясь:

— Доброго вечера, Джейн. Чудесно выглядишь.

— Благодарю, Энтони, — и какого чёрта мой голос дрожит?..

Я бросаю взволнованный взгляд на дверцу автомобиля. Взявшись за хромированную ручку, он открывает её и вежливо добавляет:

— Позволь поздравить с победой в суде. Вчера не было возможности…

Несмотря на его любезность, всё равно ищу какой-то скрытый намёк, отчего ощущаю прилив крови к щекам. И так некстати память, которая никогда не была мне подругой, подбрасывает неостывшие угли воспоминаний: ладонь Альваро, запутавшаяся в моих волосах, чёртов стол, наше обоюдное рваное дыхание… Прикусив губу, я отвожу взор, словно меня поймали на чём-то незаконном, и, приподняв подол платья, сажусь, сдавленно отвечая: