Когда мы надеемся - Энн Петцольд

– Я буду в гостиной, ладно? – сказала я, решив, что Чжэ Ён, возможно, хочет побыть один.

Но не успела я выйти из комнаты, как он попросил:

– Побудь со мной.

Его голос прозвучал так жалобно, что у меня защемило сердце. Я потерла ноющую грудь, обернулась и легла рядом. Чжэ Ён намного больше меня, но сейчас я этого не чувствовала, потому что он лежал, свернувшись калачиком. Чжэ Ён подвинулся, притянул меня к себе и уткнулся лбом мне в грудь. Дышал он неровно, прерывисто. Мне захотелось спрятать его у себя в сердце и защитить от всего мира, но на деле я могла лишь прижать его как можно ближе, обнять как можно крепче и надеяться, что этого будет достаточно.

Мы пролежали так несколько минут, а может быть, и несколько часов. Каждый был погружен в свои мысли. Время шло, и чем дальше, тем труднее становилась не поддаваться хаосу, творящемуся в голове.

Чжэ Ён выбрал меня.

Меня.

Случившееся превосходило мои самые смелые ожидания, и я не знала, как к этому относиться. Я была счастлива, что мне не придется отказываться от наших отношений, хоть и чувствовала себя эгоисткой. В то же время на мои плечи легло бремя, и я не знала, смогу ли его выдержать. Чжэ Ён решил отказаться от своей группы, от своих друзей, от своей любви к музыке… И я в какой-то степени несла за это ответственность.

Или нет?

Через некоторое время мне надоело вести бесконечный монолог с самой собой, и я выпуталась из объятий Чжэ Ёна. Глаза его были закрыты, но прерывистое дыхание указывало на то, что он не спит. Я отстранилась, но Чжэ Ён схватил меня, да так крепко, что я не могла сдвинуться с места.

– Куда ты? – хриплым голосом спросил он.

– Мы не завтракали, поэтому я решила поискать что-нибудь съестное.

Чжэ Ён заколебался, словно сражаясь с самим с собой, потом отпустил меня и сел в кровати. Провел рукой по волосам, приглаживая их.

– Хочешь чего-то конкретного? – поинтересовался он, поднимаясь на ноги, и направился на кухню.

Я поспешила за ним:

– Возвращайся в кровать, отдохни еще немного. Я чего-нибудь приготовлю.

Чжэ Ён замер, взявшись за дверцу холодильника. Казалось, ему на плечи давил невидимый груз, из-за чего он горбился и выглядел ниже обычного.

– Давай лучше я. Мне нужно отвлечься от… – Он неопределенно повел рукой.

От тяжелых мыслей.

Я опустилась на барный стул и принялась наблюдать за Чжэ Ёном, переживая, что он вот-вот сломается.

Чжэ Ён поставил на стол две миски с рисом, две с кимчхи и одну с какакдуги – разновидностью кимчхи из корейского редиса. Ели мы в полнейшей тишине. В квартире не слышалось ни звука.

Прикончив половину риса, я не удержалась и подала голос:

– Чжэ Ён… – Я запнулась, несмотря на то что тысячу раз прокрутила этот вопрос в голове, тщательно подбирая слова. Подождав, пока Чжэ Ён оторвется от еды, я продолжила: – Как… что будет дальше?

Чжэ Ён открыл рот, но не произнес ни звука. Мой вопрос его удивил… Нет, не удивил. Смутил и заставил растеряться. Глаза у него забегали, и было видно: он пытается придумать ответ. Чжэ Ён моргнул. Раз, другой и отложил палочки для еды в сторону.

– Понятия не имею, – сказал он, глядя перед со- бой, и втянул голову в плечи. – Я… я не знаю, что ответить.

– Ты не обязан ничего отвечать, – поспешно сказала я, несмотря на то что больше всего желала получить какой-нибудь ответ. – Я просто подумала… Вдруг у тебя есть какой-нибудь план или там…

Я замолчала. Господи, что я несу? Какой еще «план»?! Случившееся было незапланированным! Никто из нас этого не ожидал, так откуда Чжэ Ёну знать, что делать?

– Я дал бы тебе ответ, если бы он у меня был… – Чжэ Ён пожал плечами и поморщился, словно от боли. – Мне жаль. Прости, Элла.

Я не могла слышать его извинения, не могла смотреть, как он в бессильном разочаровании сжимает и разжимает кулаки…

Я накрыла его ладонь своей, давая понять, что я рядом.

Через несколько минут Чжэ Ён расслабился, и я смогла переплести наши пальцы.

– Меня тошнит при мысли о том, что мне остается лишь сидеть и ждать. Словами не передать, как я рад, что ты со мной.

«Несмотря на то что из-за меня все зашло так далеко?» – подумала я. Не будь меня здесь, ничего бы не произошло… Я не успела сказать это вслух – Чжэ Ён окинул меня таким взглядом, что все мысли разом вылетели у меня из головы.

– Ты… завтра ты возвращаешься домой, да? – спросил он настолько тихо, что я с трудом услышала.

Вопрос застал меня врасплох. Поразмыслив, я поняла, что Чжэ Ён прав. Обратный билет у меня на завтра, но разве я смогу сесть в самолет, зная, что бросаю Чжэ Ёна одного?

– Я совсем забыла об этом, – пробормотала я, потирая лицо. Усталость волнами расходилась по телу.

Чжэ Ён молчал так долго, что стало ясно: он хочет говорить о моем отъезде не больше, чем я. Мы уставились на еду, не желая думать о том, что с завтрашнего дня нам снова придется жить на разных континентах.

– Во сколько у тебя самолет? – спросил Чжэ Ён через некоторое время. В его голосе прозвучала целая гамма с трудом сдерживаемых эмоций.

– Кажется, без двадцати час.

Тринадцатичасовой перелет наверняка выведет меня из строя. Из-за разницы во времени я приземлюсь в Чикаго около одиннадцати утра того же дня.

Чжэ Ён кивнул. Он был бледным, глаза у него потухли.

Что ждет его после моего отлета? Друзья, которые отказываются поддержать его выбор? Группа, которой нельзя заниматься музыкой? Будь я на месте Чжэ Ёна, мне бы захотелось уехать куда-нибудь подальше отсюда.

И тут мне в голову закралась шальная мысль…

– Ты можешь полететь со мной, – предложила я.

Было видно, как Чжэ Ён пытается переварить услышанное. Его губы приоткрылись, между бровями залегла морщинка.

– В Чикаго?

Я нерешительно кивнула, теребя воротник. Да, это не самое разумное решение, мы словно убегаем, но… Что еще можно сделать? Позвонить моим сестрам и сказать, что я задержусь в Корее? Мне нельзя пропускать лекции, не говоря уже о занятиях по рисованию. Или улететь одной, бросив Чжэ Ёна? Этот вариант еще хуже. Не потому, что Чжэ Ён не справится без меня, нет. К тому же здесь у него семья, которая находится всего в нескольких часах езды. Просто…

«Это ведь не вся правда, верно?» – прошептал мой внутренний голос и, как бы мне ни хотелось его заглушить, он был прав. Я чувствовала, что должна разделить бремя Чжэ Ёна – ему бы не пришлось принимать это решение, не будь в его жизни меня. Если бы не я, поездка в студию не закончилась бы катастрофой.

Под ложечкой неприятно засосало. Я попыталась не обращать на это внимания, но чувство вины отказывалось исчезать.