Разрушающие себя - Яна Мелевич

Нет, я все же не удержался. Закатил глаза, закурил сигарету и сел на первую попавшуюся лавочку, вытягивая ноги. Смотрел на Солнцеву внимательным взглядом до тех пор, пока она не замолчала.

— Что? — она потупила взгляд, шаркая подошвой своих ботинок по асфальту. Бублик запрыгал рядом, радуя нас своим лаем и периодически пытаясь раскопать что-то среди листвы.

— Ты — мать Тереза? Нечем больше заняться, кроме как обслуживать людей? Зачем?

Она поджала губы, присаживаясь рядом и внимательно смотря на меня. Я чуть сигаретой не подавился, потому отодвинулся на край. Кто ее знает, сумасшедшую. Сейчас меня альтруизмом заразит. Потом начну голодающих детей Африки спасать да подбирать все подряд с улицы.

Тьфу-тьфу.

— Людям надо помогать, — убежденно заявила Блажена, кладя свою ладонь поверх моей руки, лежащей на спинке скамейки. На удивление, ее кожа была очень теплой и приятно грела. — Знаешь, мир не такой плохой, как тебе кажется.

— Ты сейчас меня пытаешься убедить или себя? — хмыкнул я, туша сигарету и бросая окурок в мусорку. — Давай еще расскажи, будто люди не тупые. Серьёзно. Единственное, чем им помочь можно — это выдавать бесплатно мозг. И то с инструкцией пользования под жестким контролем. Иначе все просрут.

— Наклонись, — внезапно и как-то сурово произносит Блажена. Приподнимаю брови, затем вздыхаю, подчинившись для вида. Удар по лбу ладонью, которая всего пару минут назад согревала мою руку, стал полной неожиданностью. Ойкнув, я соскочил со своего места, возмутившись:

— Какого черта?!

— Нельзя смеяться над кем-то, — фыркнула Солнцева и скрестила руки на груди. — Люди, может, и не самые лучшие создания на планете. Но они по-своему прекрасны. Как весь мир. Нельзя смотреть лишь на одну сторону медали.

Я потер ушибленный лоб. Сделал вид, будто задумался над ее словами, после чего вновь подошел и наклонился к Блажене, проговорив:

— Ты, безусловно, права, но…

Чем ближе я был, тем сильнее она отклонялась. Во взгляде появился испуг, смешанный с еще десятком эмоций. Это было забавно. В конце концов расстояние между нами стало совсем минимальным, отчего я практически ощущал ее дыхание на своей коже.

— Не делай так, — пискнула Солнцева, схватившись одной рукой за мое плечо и попытавшись оттолкнуть. — Это неправильно.

— Почему? Могла бы воспользоваться ситуацией. Я же нравлюсь тебе, — поинтересовался я вдруг, но не сдвинулся с места. Наоборот, уперся ладонями в спинку лавочки позади Блажены, не давая ей возможности сбежать.

Не знаю, для чего мне это было нужно. И кому я что пытался доказать. Было любопытно, насколько сильны ее убеждения. Готова ли будет пожертвовать своими принципами ради своего комфорта. Сумеет выстоять против соблазна, если дать ей в руки возможность исполнения мечты? Я опустил ресницы, разглядывая лицо Блажены, пытаясь уловить изменение в выражении лица. Оно исказилось неуверенностью и страданием. Вот оно. Все люди хотят быть счастливыми. Никому не чужда зависть и обиды. Даже таким святошам.

— Знаешь, ты ничем не отличаешься от других. Просто хочешь верить, что чуточку лучше, и возможно, кто-то тебя за это полюбит. Смешно, но так не бывает. Никому ты не нужна такая хорошая и добрая. Поверь, — прошептал я издевательски. Блажена молчала, опустив голову. Перестала отталкивать меня, не смотрела на меня, будто пыталась переварить все сказанное мною и понять смысл слов.

А потом заплакала. Просто всхлипнула громко, пряча лицо в ладонях и разревелась. Будто я ударил ее наотмашь, причинив невероятную боль. Непроизвольно отскочив от нее, ошарашенно посмотрел на плачущую Солнцеву. Она вся сжалась, словно пытаясь исчезнуть, стать незаметнее.

— Прекрати, — выдохнул я, внезапно испугавшись сам и зарываясь пальцами в волосы. Не знал, что предпринять, поэтому пытался привести в чувство. — Слышишь? Прекращай реветь.