Мы больше не друзья - Даша Art

-Немного.

-Уверена? Ты кажешься пьяной.

-С чего ты взял?

-Тебя пошатывает.

Да, должна признать, это не лишено смысла. Правда была в том, что я почти висела на нем. Мои ноги с каждой минутой слушались меня все меньше и меньше. И сознание затуманивалось.

Я посмотрела в лицо Кости. Прямо. Без увертываний и ужимок. Он тоже смотрел.

Будь я трезвой, как стеклышко, ни за что бы на это не решилась. Но Костя прав, я чертовки пьяна. Поэтому мне будет простительно, если я решусь сделать то, что хотела всю свою жизнь.

-Просто постой, не двигаясь, пожалуйста, - мой язык уже заплетался.

Я переместила руки с его шеи на скулы, обхватывая его лицо. Костя перестал двигаться. Он замер, как вкопанный столб. Я потянулась к нему, видя, как расширяются его глаза, при этом прикрывая свои. Даже будучи под, основательным таким, шофе, я не промахнулась. Мои губы коснулись его губ.

Я не собиралась делать ничего такого, просто очень хотелось все-таки узнать, какие его губы на вкус.

Костя немного дернулся, но не оттолкнул. Наоборот, его руки сильнее вцепились в меня. Я едва слышно застонала. Мне нравилась такая близость его тела. Его рот приоткрылся, Костя углубил поцелуй. Его ладони разделились. Одной рукой он обхватил мой затылок, а вторую опустил чуть пониже, но не настолько, чтобы дотронуться до моих ягодиц.

Как же это приятно. Костя губами страстно вырисовал понятный только ему узор на моих губах. Я отвечала ему с таким же пылом, позабыв обо всем на свете. И уже неважно было, кто мы, где мы…

Сейчас в моем маленьком мире не было ничего, кроме его рта, впивающегося в мой рот с такой силой, что, казалось, он вот-вот поглотит меня, и его рук, которые вжимают меня в Костю так, будто хотят, чтобы мы стали единым целом.

Язык Кости касается моего, и я пропадаю окончательно, тону в этих невероятных ощущениях. На вкус он даже лучше, чем я себе представляла каждую ночь, с тех пор, как поняла, что люблю его. Но я даже никогда не смела помыслить, что все-таки узнаю это.

Внутри меня разгорелся самый настоящий пожар. И Костя не тушил его, а, наоборот, разжигал, используя свои губы и руки.

-Тома, - Костя прерывает поцелуй, я издаю звуки возмущения, - ты сейчас пьяна и не можешь отдавать себе отчет о том, что делаешь.

О чем он, черт возьми, говорит? До моего давно ужи почившего сознания не доходит ни слова. Но зато я различаю в его голосе нотки страсти, вперемешку с отчаянием и болью.

-Завтра ты пожалеешь об этом, - шепчет он. Я теснее прижимаюсь к нижней части его тела. Он стонет, немного запрокинув голову. – Тома, не делай так! Господи, дай мне сил! Завтра ты можешь скинуть все на алкоголь, но я нет.

-Хватит болтать, - шикаю я, вновь набрасываясь на его губы.

Он не противится. Наоборот, встречает меня на полпути. В этот раз Костя держит мое лицо в своих руках. Я хватаюсь за его плечи, как за спасительный буек. Будто только он удерживает меня на этой поверхности.

Хотя, так оно и было.

Его язык хозяйничает в моем рту. Он закидывает мою голову назад, чтобы ему было удобнее поглощать мои губы, чтобы язык протолкнулся еще глубже.

Я чувствую, что мы куда-то движемся. Но я не ориентируюсь в пространстве. Моя спина прижимается к стене. В прямом смысле. Я облокачиваюсь на неё, ощущая, что земля все же уходит у меня из-под ног.

Последней связной мыслью было, что я никогда не чувствовала ничего подобного. Это даже не с чем сравнить. Будто ты всю жизнь ходил по земле, а тебя, раз, и вознесли к звездам.