Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

Гермионе показалось, что её мама заговорила совсем как профессор МакГонагалл.

— Я однозначно этого хочу! И то, что Северус старше меня, не означает, что он мной пользуется!

— Мы не хотели вас расстроить, — вовремя вмешался Северус. — Очевидно, только это и приходит на ум в данной ситуации. Я не знаю, как убедить вас в обратном. Сложно доказать вам свою искренность. Я обещаю сделать всё возможное, чтобы Гермиона была счастлива, пока мы будем вместе.

— Ты уже это сделал, — отозвалась Гермиона, улыбаясь ему.

— Генриетта, они правы, — вклинился Моррис. — Или мы не верим в разумность нашей дочери? Она всегда добивалась того, чего хотела, с такой решимостью и целеустремлённостью, что я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь мог её остановить.

Гермиона кивнула.

— Вы же хотите, чтобы я была счастлива?

Отец мягко улыбнулся ей.

— Конечно, милая. Даже если со стороны это выглядит немного опрометчиво, мы готовы позволить тебе жить своей жизнью. Знаешь, твоя бабушка была на двенадцать лет моложе своего мужа.

Гермиона не могла перестать улыбаться.

— Я и забыла об этом. Бабушка часто показывала мне его фотографию. Он был довольно хорош собой.

— Гермиона, если это действительно то, чего ты хочешь, мы тебя поддержим, — нехотя добавила её мать. — Пообещай писать нам по крайней мере раз в две недели. Мы должны знать, что с тобой всё в порядке.

— Да, — кивнула она. — Конечно, мам. Надеюсь, вы не против совиной почты?

— Мы привыкнем.

* * *

Родители сидели в гостиной, слушая, как Гермиона и Северус собирали какие-то вещи наверху в её комнате.

— Так что ты на самом деле обо всём этом думаешь? — прошептала Генриетта Моррису.

— Не знаю, — пробормотал тот. — Гермиона была права, этот Северус… довольно устрашающий тип, но… ты же видела, как он на неё смотрит?

— Видела. Вот только не знаю, легче ли мне от этого, или нет.

— Он действительно показался мне искренним. Тот факт, что он вообще захотел с нами познакомиться, уже о чём-то да говорит.

— Меня не волнуют его мотивы. Я беспокоюсь за неё. Влюблённые девушки совершают глупости! Это аксиома! А что, если она забеременеет? Она не сможет заботиться о ребёнке и учиться в университете! А как же её дальнейшая карьера?!

— Гермиона — самая ответственная девушка, которую я когда-либо встречал. Сомневаюсь, что она позволит этому случиться. Если тебя это беспокоит, поговори с ней как мать с дочерью.

— Так я и сделаю. Отвлеки нашего гостя, когда мы будем прощаться.

— Да, дорогая. Подожди-ка… Ты это слышишь?

— Кажется, Гермиона смеётся?

— Когда ты в последний раз слышала, чтобы она так хохотала?

Генриетта прекрасно знала ответ на этот вопрос.

— Когда ей было восемь, и мы отвезли её в огромную библиотеку возле Лондона. О, Моррис! Неужели мы плохие родители? И наша дочь была здесь несчастна?

— Чепуха! У неё было прекрасное беззаботное детство.

— Этот Северус не похож на весёлого человека. Не могу себе представить, что такого он мог ей сказать, чтобы она так смеялась?

Моррис загадочно улыбнулся.

— О вкусах не спорят.

* * *

— Да. Это я на фотографии, когда мне было пять!

— Ты что, сидишь на стопке книг?

— Уже тогда я не могла без них жить.

— Теперь я понимаю, с чего началась твоя… библиофилия.

— Заткнись! — хихикнула она. — А это тоже я, на пляже, когда мне было восемь.

— У тебя нет нормальных фотографий, где бы ты не читала?

— Это была очень интересная книга о морских ракушках.

— Ясно. По-видимому, нет.

— Хватит издеваться! Лучше принеси мне вон те канцелярские принадлежности, — сказала она, складывая фотографии в сумку.

— Ну и ну! А вот и твой маленький плюшевый любовник, — усмехнулся Северус, сунув игрушечного мишку ей под нос.

Гермиона тут же покраснела.

— Он мне больше не понадобится, если я собираюсь жить с тобой.

— Ну почему же? Обещаю не ревновать к неодушевлённым предметам, — он взял мишку в руки и покрутил его, критически оглядев со всех сторон.

Гермиона выхватила игрушку у него из рук и положила её обратно на комод.

— Мистер Макинтош никогда не подвергался разврату! Я просто играла с ним в детстве. Плюшевый соблазнитель валяется в шкафу, если тебе ещё не надоело рыться в моих вещах.

Северус хищно усмехнулся и направился прямиком к шкафу. Гермиона покачала головой и продолжила укладывать в сумку свои джемперы, которые могли пригодиться ей во время грядущих холодов.

Он вернулся к ней с большим белым медвежонком и ревнивым блеском в глазах.

— И как его зовут?

— Снежок.

— Оригинально.

— Я знала, что тебе понравится.

Он коварно ухмыльнулся.

— Touché, — Северус подошёл к ней сзади и прижал мордочку мишки к её промежности. — Почему бы тебе не развлечься с ним… прямо сейчас?

Гермиона оттолкнула его.

— Веди себя прилично! — возмущённо прошипела она. — Мы в доме моих родителей!

— Но Снежок так по тебе соскучился! — промурлыкал он и наложил на игрушку Дрожащие чары, от которых игрушка завибрировала у неё между ног. — Ты только посмотри, до какого состояния он дошёл!

Гермиона громко расхохоталась.

— Прекрати! Может быть, позже…

— Позже, когда мы будем в школе, — прошептал он ей на ухо. — И там я собираюсь оттрахать тебя на всех доступных поверхностях. Может быть, мы даже поиграем в отработку, когда доберёмся до моих покоев.

Гермиона прикрыла рот рукой, пытаясь успокоиться.

— Положи мишку в сумку. Тогда я должна заслужить наказание.

— Надеюсь, я не застану тебя с ним сегодня вечером? — намекнул Северус, давая понять, что именно этого бы он и хотел. — За измену тебе пришлось бы выдержать дли-и-ительное наказание…

Гермиона улыбнулась.

— На это я и рассчитываю.

* * *

— О чём ты шепталась с матерью? — негромко поинтересовался он, когда они шли по направлению к площади Гриммо.

— Она боится, что я забеременею.

— И что ты ей сказала?

— Правду. Что я всегда пользуюсь Противозачаточными чарами.

— Это её успокоило?

— Отчасти. Мне кажется, она не доверяет магии. Считает, что всё это ерунда по сравнению с маггловскими средствами контрацепции.

— Ты же знаешь, я могу варить для тебя соответствующие зелья? Тогда тебе не придётся думать об этом каждый раз.

— Меня это нисколечко не напрягает. Я просто обновляю чары каждый день после завтрака.

— Вообще-то это нужно делать только во время овуляции.

— Я знаю, но предпочитаю перестраховаться.

— Эффект зелья будет длиться в течение двадцати восьми дней.

— А что если я забуду его принять? Получится сплошная нервотрёпка!

— Я не позволю этому случиться, — заверил её Северус. — Просто выбери определённый день цикла и придерживайся этого.

— Новолуние будет меньше чем через неделю.

Он