Поцелуй меня в Нью-Йорке - Кэтрин Райдер

01:10

– Пожалуйста, не прислоняйтесь к закрывающимся дверям.

– Ты серьезно? – спрашиваю я Энтони, когда мы выходим на платформу. – Ты правда хочешь закончить все сейчас? Когда до конца остался всего один шаг? У меня нет ОКР^[52], но все равно это как-то…

Что-то в звуке закрывающихся у меня за спиной дверей заставляет меня посмотреть назад. Обернувшись, я вижу, что Энтони все еще стоит в вагоне, держа в руках сумку с Мистейк. Он слышал объявление, но даже не двинулся к дверям.

Я чувствую, как поникают у меня плечи. В течение двух или трех секунду мы просто стоим и смотрим друг на друга, пока поезд не срывается с места, направляясь к Сорок второй улице.

Энтони застрял в поезде. Случайно? Или… нарочно?

Есть только один способ выяснить это. Я достаю телефон из сумки, но, разблокировав его, внезапно осознаю, что у меня никогда не было номера Энтони. Сегодня он не был мне нужен, потому что с того момента, как я швырнула в него книгу «Десять шагов» – случайность, которая и вовлекла меня в эти происшествия, – мы даже трех минут по отдельности не провели.

Ладно, не так уж все и страшно. Энтони просто выйдет на «Сорок второй улице» и сядет на обратный поезд, чтобы вернуться сюда. Если, конечно, он захочет вернуться.

Разумеется, он вернется, правильно? Сейчас я отказываюсь думать о другом варианте. Мне трудно поверить, что ошеломленное лицо Энтони будет последним, что я увидела перед нашим окончательным расставанием. Поэтому я перехожу на платформу, где останавливаются поезда, идущие в Бруклин, и плюхаюсь на скамейку, надеясь, что нахожусь в правильном месте. Энтони же сядет в один из оранжевых поездов, чтобы вернуться, верно? Ему же нет смысла пересаживаться на желтый или любой другой поезд, так ведь? Господи! Надо было больше времени проводить в центре!

Я жду в течение пяти минут. К платформе подъезжает поезд, идущий по F-маршруту, и из него выходят три пассажира. Ни один из них даже близко не похож на Энтони. Двери закрываются, и поезд исчезает в темноте тоннеля.

Я громко сглатываю в наступившей тишине. Как бы я ни старалась не думать об этом, сложившаяся ситуация меня сильно беспокоит.

Было ли это случайностью?

«Так… Хорошенько все обдумай, Шарлотта».

Но это для меня сейчас не так уж и просто, потому что все кажется очень странным.

Почему Энтони не захотел продолжать наши «шаги»?

Он назвал Колина богатым козлом из Уэстчестера. И, по крайней мере, в одном из этих утверждений он был совершенно прав. Но к чему он это сказал? Он говорил о кретинах из Уэстчестера… Говорил, что он не один из них…

Может, и так, но почему Энтони предлагал оплатить для меня номер в гостинице? Зачем? Он хотел оставить меня? После всего, что мы сегодня пережили? Нет, не может быть, в этом нет никакого смысла.

Так ведь?

Проходит десять минут, во время которых на моей станции останавливаются еще два поезда из Бруклина. Каждый раз из них выходит всего несколько человек, и не один из них не несет в плетеной сумке щенка бульдога.

Он не вернется.

Он бросил меня здесь… Какого черта?

Я смотрю влево и вправо, вверх и вниз… на платформу – пустынную, как будто вот-вот начнется конец света, – и задаюсь вопросом: что же мне делать дальше, если Энтони так и не вернется? Я застряла в одиночестве в середине ночи на Манхэттене, и у меня даже нет номера телефона парня, которого я вынуждена называть здесь своим лучшим другом. Возможно, я могла бы позвонить Колину, если бы только ему хоть на секунду удалось оторваться от Кэти…