Любовь по расчету - Ханна Хауэлл

— Ага, значит, тебя исклевала Злюка.

Он чертыхнулся, расстроенный тем, что работа огрубляет ее нежные руки.

— Злюка? Разве это подходящее имя для курицы?

— Да. А ты можешь предложить что-то получше?

Она рассмеялась.

— Это ужасная кличка, но она ей подходит. Ты бы предупредил меня, что в твоем курятнике есть такая бестия.

— Извини, любимая, не подумал. Мне давно надо было пустить этого «коршуна» на жаркое, но она очень хорошо несется. А ты не пыталась сначала бросить ей еду, а потом, пока она ест, забирать яйца?

— Это не срабатывает. Она или остается на яйцах, или тут же бежит назад, чтобы напасть на меня.

— Что ж, возможно, пора насадить эту дурную птицу на вертел, — сказал Баллард и, сладко потянувшись, сел на постели.

— О нет, я все-таки попытаюсь перехитрить эту вредину. — Она села, прижав простыню к груди, и подняла сорочку с пола. — Я не позволю ей издеваться надо мной.

Баллард начал одеваться, и она торопливо натянула на себя сорочку.

— Должно быть, пора полдничать.

— Да, нам пора вернуться к своим делам.

— Ты выглядишь очень довольным, если учесть, что ты должен вернуться к работе.

Стоя у двери, он подмигнул ей.

— Ничто так не улучшает настроение мужчины, как утренние забавы.

Кловер охнула, покраснела и оглянулась по сторонам в поисках подходящего метательного предмета. Но когда она, не найдя ничего лучшего, схватила подушку, дверь за Баллардом уже закрылась, а его довольный хохот почти затих. Кловер оделась и привела в порядок свою скромную прическу. Он негодяй, грубый, но обаятельный. Он постоянно шокирует её, вгоняет в краску. Она должна научиться контролировать свою реакцию. Однажды она удивит его — и бровью не поведет, когда он позволит себе очередную дерзость. Может быть, она даже ответит ему чем-то подобным. Ее застенчивость постепенно уходила, и она была уверена, что вскоре станет такой же откровенной, каким иногда бывал Баллард. «Но сначала, — подумала она, вздохнув, — нужно научиться вести домашнее хозяйство».

Увидев на кухне Молли, она виновато охнула.

— Извини, Молли, — пробормотала она и пошла проверять хлеб, который оставила подниматься в формах.

— Не нужно извиняться. Когда-то и я была молодой женой. — Молли подмигнула и улыбнулась. — Вы так мило краснеете.

— Это ужасная мука. А Балларда это только веселит. — Она сняла салфетку, которой был закрыт хлеб, и восторженно вскрикнула. — Посмотри, Молли, кажется, на этот раз у меня все получилось!

Кло напряженно ждала, пока подруга оценивала ее работу.

— Похоже, что так. Ставьте его в плиту, миссис Кло, а потом поможете мне нарезать ветчину.

Мысленно вознеся молитву, чтобы ее хлеб удался, Кловер поставила его в плиту. Она несколько раз пекла хлеб в Ланглейвилле, но всегда с помощью кухарки. Ее первые попытки испечь хлеб здесь закончились неудачами, а результат шел курам на корм или в корыто свиньям. Почему-то ей очень хотелось, чтобы именно сегодня ее хлеб удался. Это будет означать, что со временем, проявив терпение, она сможет стать настоящей хозяйкой, чего ей очень хотелось.

— Ну как? — не утерпев, спросила она Молли, которая, разрезав надвое первый каравай, внимательно осмотрела мякоть, потом отщипнула кусочек ароматной корочки и попробовала хлеб на вкус. Откусив еще, Молли неторопливо прожевала кусок и наконец одобрительно кивнула:

— Пожалуй, не хуже моего.

Кловер заметила смешинку в глазах Молли и улыбнулась.

— Наконец-то! — От радости Кло захлопала в ладоши.

— Чуть спокойнее, миссис Кло, а то ваш муж решит, что мы добрались до его бренди.

— Ты и представить себе не можешь, как мне необходим успех. — Кловер обняла женщину и засмеялась, увидев ее недоуменное выражение. — Я уже начала думать, что у меня никогда не получится, — сказала она, выкладывая хлеб на разделочную доску.

— Я никогда не видела, чтобы люди были в таком восторге от одного каравая хлеба, разве что основательно проголодавшиеся.

— Дело не в самом хлебе. Главное, что у меня что-то получилось. Я здесь уже месяц, а до сих пор ничего толком не умею, от этого у кого хочешь руки опустятся. Ведь до сих пор я еще почти ничего не делала самостоятельно от начала и до конца. А сейчас я поняла, что, проявив настойчивость и терпение, я смогу добиться всего.

— Я понимаю, — сказала Молли, начиная накрывать стол для ленча. — И все же вы слишком торопитесь. Вас готовили к совершенно другой жизни. Сказать по правде, меня даже удивляет, что вы все схватываете так быстро. — Она посмотрела на Кловер. — Но самое главное, что вы, миссис Кло, не отступаетесь, а ведь, наверное, большинство женщин вашего круга давно бы уже все это забросили.

— Но я больше не принадлежу этому обществу.

— Верно, но большинство людей цепляются за старое. Уверяю вас, если вы не будете принимать все это так близко к сердцу, ваши дела пойдут гораздо лучше. Боже милосердный, миссис Кло, неужели вы думаете, что я никогда не ошибаюсь?

— Я не замечала.

— Я просто стараюсь, чтобы никто не замечал моих ошибок. — Она рассмеялась. — Да мне и везет. Как только вы обучитесь самому простому, я раскрою вам кое-какие хитрости, которые я использую, чтобы скрывать свои неудачи. Как, например, починить рубашку, в которой ты протерла дыру.

— Так ты видела? Это было глупо, но мне не хотелось спрашивать тебя, как вывести пятно. Я и так постоянно тебя донимаю вопросами.

— Хорошо, что вы не стали терять времени. Я видела это пятно и знаю, что его нельзя было вывести. Но рубашку можно починить, и я знаю, что мне не придется показывать вам, как это сделать. А теперь идите, звоните в колокольчик и собирайте всех к обеду.

Кловер вышла на веранду и позвонила в колокольчик. Увидев, как все дружно оставили работу и потянулись к дому, она улыбнулась. Она лишь мельком взглянула на Агнес, потому что та всегда проходила через кухню и поднималась в свою комнату, чтобы подготовиться к трапезе. Близнецы вместе со всеми направились к насосу умываться. Еще некоторое время Кловер наблюдала, как Ламберт и Шелтон, дурачась, обливают друг друга водой, а малышня с визгом и хохотом носится вокруг них. Баллард, которому никак не удавалось добраться до воды, от души бранил всех четверых. Баллард хорошо ладил с близнецами, был терпеливым и в то же время твердым, и он стал для мальчишек настоящим образцом для подражания.

— Не неситесь так, — попыталась остановить она братьев, которые, вопя, словно атакующие индейцы, промчались мимо.

Кловер скрыла улыбку, заметив, что Ламберт и Шелтон тотчас замедлили шаг.

Баллард обнял ее за плечи и повел в дом, глядя на нее так, что Кловер покраснела. В его взгляде, как в волшебном зеркале, можно было увидеть, как буквально час назад они страстно и даже бесстыдно занимались любовью. Заметив ее смущение, Баллард улыбнулся и озорно подмигнул ей. Кловер, покраснев до самых корней волос, выскользнула из его объятий и поспешила к Молли, чтобы помочь ей накрыть на стол.