Черный рыцарь - Тереза Медейрос

— Просто запыхалась.

Лошадь Ирвина танцевала кругами, щеки его горели огнем негодования.

— Можно подумать, что мы убийцы или похитители детей. За три дня нас изгоняют уже из третьей деревни. Я и думать не мог, что люди так серьезно относятся к своим развлечениям.

— Может быть, скромное искусство попрошайничества окажется более выгодным предприятием. — Маленький Фредди вытянул руку, чтобы немного отогнать разбушевавшуюся лошадь Ирвина.

— Чепуха, — отрезал Ирвин. — При наших-то талантах! Очень, знаете ли, было забавно, когда Ровена так натурально упала с веревки, которую мы натянули между церковью и конюшней.

Ровена мрачно взглянула на него.

— Я сделала это не для развлечения. Номер назывался «Танец на канате». Даже деревенские идиоты поняли это.

— Но как ты висела, зацепившись ногами, а все твои юбки повисли вокруг головы… — Ирвин захихикал, вспоминая сцену.

Ровена одарила его взглядом, который разрезал бы алмаз, но весь эффект был испорчен очередным приступом кашля.

Маленький Фредди соскользнул со своего пони и отвязал с его спины кучу тряпья. Он выпрямился с укоризненным стоном.

— Ссоры между нами не наполнят наши желудки. Мы так же бедны и голодны сегодня, как и месяц назад. Нам приходится выпрашивать или воровать каждую крошку. Мы ни полпенса не получили в этой деревне сегодня.

— У этого народа просто нет монет. Они такие же бедняки, как и мы.

Все повернулись к Большому Фредди. Он почесывал свою грязную голову, а рядом красовалась вторая, набитая сухими листьями, голова медведя. Она была сдвинута назад и торчала из-за спины. Украденные шкуры, свисавшие с нее, были местами в пролысинах. Из медвежьей головы глядели темные, невидящие глаза. Ровена мигнула, забыв на мгновение, какое из лиц принадлежит ее брату.

Маленький Фредди вздохнул:

— Ну, если уж медведи заговорили…

— Он прав. — Ирвин закрутил спускающиеся концы своих усов — раздражающая всех привычка, которую он приобрел с тех пор, как его усы стали достаточно длинными, чтобы свисать. — Знать, кажется, избегает нас. Куда деваются все богачи зимой?

— Зима — лишь очередное развлечение для них. — Голос Ровены пронизывала горечь. — Они провозглашают зиму очаровательной и чудесной, пока она не вымочит их шерстяные перчатки. Тут она сразу надоедает им, и они прячутся от нее, нежась перед очагами и поглощая рождественские пудинги.

Маленький Фредди провел ладонями по костлявым бокам своего пони, глядя на Ровену из-под полуопущенных ресниц. Ее мозолистые руки нервно крутили жесткую гриву кобылицы.

— Если знать не идет к нам, значит, мы пойдем к ней. — Ирвин засиял, как будто сказал нечто мудрое.

Ровена подняла бровь.

— Может быть, нам поехать в сам Лондонтаун и потребовать аудиенции у короля?

— Мы не должны больше пренебрегать замками. Надо играть перед теми, кто может оценить наши таланты, — сказал Ирвин.

Маленький Фредди вскочил в седло.

— Замки опасны для Ровены, Мы уже обсуждали это.

Ирвин презрительно фыркнул.

— Она думает только о себе. Если бы она приняла мое великодушное предложение и позволила священнику следующей деревни поженить нас, она была бы вне опасности. Даже этот мрачный рыцарь подумал бы, прежде чем похищать замужнюю женщину. Брак священен перед богом и королем.

— Бог и король ничего не значат для него. Как и ты, если бы вздумал встать на его пути. — С этими словами Ровена направила свою лошадь мимо Ирвина, под укрытие леса. Большой Фредди надвинул на себя медвежью голову и последовал за нею.

Ирвин с удивлением потряс головой.

— Когда она стала таким сварливым существом?

— Не будь глупцом, — сказал Маленький Фредди. — Если бы она не беспокоилась о тебе, она бы уже вышла за тебя, спокойно позволив сэру Гарету смахнуть твою голову с плеч.

Фредди, вглядывался в лес, задумавшись, видела ли Ровена мужчину, который прискакал в деревню как раз в тот момент, когда толпа начала забрасывать их камнями? Его лицо было скрыто накидкой из абсолютно черного меха. Маленький Фредди, тряхнув головой, отогнал мысли о навязчивом видении и послал своего пони вперед.

Наступила ночь. Их лошади пробирались по сумрачному лесу, покрытому белым покрывалом. Огромные хлопья спускались вниз, сливаясь в сплошную завесу, поглощавшую все звуки. Ветер стих. Кашель Ровены прошел, зато голод начал болезненно скрестись когтями в животе. Не ощущая больше холода, от которого прежде стучали зубы, она желала лишь погрузиться в соблазнительно мягкое снежное одеяло и заснуть навечно.

Снег скрыл все приметы дороги. Они молча блуждали без цели в этом пейзаже из сна. Когда из темноты проступил силуэт замка, Ровена была уже в состоянии безразличного отупения и даже не удивилась.

Они остановили своих лошадей на краю леса.

— Он меньше, чем Ревелвуд, — сказал притихший наконец Ирвин.

— Как будто брошенная игрушка, — мечтательно произнес Маленький Фредди.

— Это не игрушка. И он не заброшенный, — указала на замок Ровена.

Оранжевый свет факела проникал сквозь щели ставен на окне.

— Действительно. — Лошадь Ирвина дернулась, когда он сжал ее замерзшими коленями.

Его взгляд заметил еще кое-что: временные стойла лошадей, пристроенные к наружной стене замка, шел дым, стало быть, стойла как-то обогревались. Когда подъехали поближе, обнаружились и лошади, ровным счетом двенадцать.

— Красивые, — пробормотал Большой Фредди. Не нужно было быть большим знатоком лошадей, чтобы оценить их великолепие. Все они были боевыми конями. Даже в тусклом, дымном свете изумруды и рубины, вправленные в их уздечки, сверкали ярче, чем снег, отражавший сияние окна. Ровена вздрогнула.

— Не надо задерживаться здесь.

— Придержи язык, Ро, — резко оборвал ее Ирвин. — Это божий дар для нас. Замок скучающих рыцарей и их дам, запертых снегопадом. Да они передавят друг друга, спеша одарить нас золотом за небольшое развлечение.

Ровена промолчала. Отпора, которого ожидал от нее Маленький Фредди, не последовало.

— Он слишком очаровательный, — тихо сказала она. — Как один из тех зачарованных замков, о которых ты рассказывал нам. А вдруг, войдя в него, мы никогда не сможем его покинуть?

— Фу! Ты слишком впечатлительна. По-моему, все здешние чары заключаются в обильном угощении, выпивке, а также в одной — двух прелестных служанках. Неужели мы все должны замерзнуть до смерти, потакая твоим глупым женским предчувствиям?

Ровена с сомнением посмотрела на него. Перед замком не было ни двора, ни рва, ни подъемного моста между ними и дверью в замок. И ни один из жеребцов не был чисто белым.