Несносная девчонка - Элизабет Роллз

О боже! Джек вздохнул. Его одежда слегка пахла розовой водой Крессиды, и он не мог отделаться от этого пьянящего запаха. Перед глазами возникло взволнованное личико. Понимает ли она, как сильно он желает ее? Ясно одно – их помолвка будет самой короткой из всех помолвок на свете.

– Мисс Брамли, дорогая! Как вы восхитительно сегодня выглядите! Вы уже видели Эндрю? Он, по-моему, вас везде ищет.

Крессиду атаковала леди Фэрбридж. Она замерла, хотела ответить, но вместо этого чихнула – удушливый запах духов ударил ей в нос.

А леди Фэрбридж упрямо продолжала:

– Добрый вечер, Питершэм. Будьте так любезны, мне нужно поговорить с мисс Брамли наедине.

Крессида улыбнулась лорду Питершэму.

– Благодарю вас за чудесный танец, милорд. Я буду с нетерпением ждать следующего.

– И я тоже, моя дорогая, – заверил ее Питершэм и поклонился. – Ваш покорный слуга, леди Фэрбридж. – Приветливо кивнув, он удалился.

Призвав себя к сдержанности, Крессида вежливо улыбнулась, но при первых же словах леди Фэрбридж улыбка исчезла с ее лица.

– Я видела, как вы танцевали с мистером Гамильтоном, милочка. Питершэм вполне безобиден, чего не скажешь про Гамильтона. Я заметила, что он всегда приглашает вас на первый и последний вальсы. Душечка, если позволите вам указать, это выглядит несколько вызывающе. Конечно, я понимаю, он – ваш кузен. Не сочтите мое замечание неуместным…

– Это весьма неуместное замечание, – спокойно сказала Крессида, борясь с закипавшим гневом, но, тем не менее, вновь изобразила улыбку.

Леди Фэрбридж в ответ снисходительно улыбнулась.

– Ну что вы, дорогая! Я прекрасно понимаю, что у вас с Эндрю произошла маленькая размолвка, но вам не следует дразнить его, поощряя ухаживания других мужчин! С вашей стороны это было бы очень дурно! – И добавила заговорщицким шепотом: – Он говорит, что снова сделал вам предложение. Знайте – теперь я согласна на ваш брак. Можете не сомневаться и…

– …отказать ему, – закончила за нее Крессида. Она сдерживалась из последних сил.

Выпучив глаза, леди Фэрбридж с трудом выговорила:

– Вы… вы не шутите? Отказать Фэрбриджу?! – Ее пронзительный голос перекрыл гул разговоров, и несколько голов с любопытством повернулись в их сторону.

Крессида вздрогнула. О, господи! Видно у людей нет собственных интересов раз им необходимо совать нос в чужие дела. Она поняла, что совершила ошибку – здесь не место для такого обсуждения.

Слова леди Фэрбридж подтвердили ее мысли.

– Дорогая мисс Брамли, давайте отойдем куда-нибудь, где нас не услышат, и объяснимся.

– Разумеется, леди Фэрбридж.

– Замечательно. Уверена, что смогу убедить вас принять более приятное решение. Может быть, пройдем в библиотеку?

Крессида заколебалась – Мэг не собиралась этим вечером предоставлять гостям еще и библиотеку. С другой стороны, там, скорее всего, никого нет, и она сможет спокойно высказать леди Фэрбридж все, что думает о предложении Эндрю.

– Хорошо, – согласилась Крессида.

Джек видел, как уходит Крессида, и вздохнул с облегчением. Будет лучше, если она сообщит леди Фэрбридж, что отказалась от предложения виконта, а ее светлость передаст это своему бесценному сынку. Джеку доставило бы огромное удовлетворение распороть шкуру Фэрбриджу, но он поступит мудро, если избежит скандала. Он с мрачным видом взял бокал шампанского у проходящего мимо лакея. Как же скучно быть мудрым!

В библиотеке горел камин и была зажжена маленькая лампа. Несмотря на гнев, Крессида не удержалась от улыбки, увидев дуэльные шпаги Марка, лежащие на столике. Утром здесь упражнялся Джек, поскольку дворецкий просил не делать этого в бальной зале из-за жалоб служанок и лакеев. Очевидно, Джек забыл убрать шпаги.

Повернувшись к леди Фэрбридж, Крессида прямо заявила:

– Я отказалась от предложения лорда Фэрбриджа. Неужели вы полагаете, что после того, что произошло между нами, его предложение может быть принято мной и моим отцом?

– Вашим отцом? – возмутилась ее светлость. – Вы хотите сказать, что у него хватило безрассудства запретить этот брак? Когда я его одобрила?! Одумайтесь, девочка. Я могу погубить вашу репутацию!

– Вы уже пытались это сделать, не так ли? – вспыхнула Крессида. – Слухи о моем якобы фривольном поведении исходили от вас?

Леди Фэрбридж фыркнула.

– Вы считаете меня дурой? Сплетнями занимается моя кузина Кейт Станоп! Господи! Эта простофиля была уверена, что Гамильтон собирается сделать предложение вам, а не Элисон! – Она презрительно расхохоталась. – Какая глупость! Чтобы Джек Гамильтон предложил руку и сердце маленькой провинциалке с запятнанной репутацией? Деньги ему не нужны. К сожалению, не все могут позволить себе быть такими разборчивыми.

Крессиде едва не сделалось дурно, а леди Фэрбридж не унималась:

– Итак, вы выйдете за Эндрю, девочка моя, или я вас уничтожу. А ваш отец попадет туда, куда следует.

Открылась дверь.

– А, мама. Я же говорил тебе, какая она строптивая. – Лорд Фэрбридж ленивой походкой прошествовал в библиотеку. – Я сам с ней разберусь. – Он поклонился матери. – Спасибо, что привела ее сюда.

Леди Фэрбридж направилась к двери со словами:

– У тебя есть десять минут, Эндрю.

Она вышла, плотно закрыв за собой дверь.

«Десять минут? Что она имела в виду?»

Крессида поняла, что угодила в западню. Эндрю двинулся на нее и она, отступив, оказалась позади разделявшего их дивана. Диван находился как раз напротив камина, и Крессида бросила туда отчаянный взгляд. Кочерги не было. Значит, она приведет Фэрбриджа в чувство другим способом – скажет ему, что помолвлена с Джеком.

Лорд Фэрбридж негромко рассмеялся.

– Я не дурак, дорогая. Я заранее убрал кочергу. Вам придется уступить. Скоро нас обнаружат, и вам придется принять мое предложение.

Крессиду охватила такая ярость, что она забыла обо всем.

– Вы этого не дождетесь! – выкрикнула она. – Вы, должно быть, сошли с ума! Что скажет на это мой кузен?

Он пожал плечами.

– Какое мне дело? Если он настолько глуп, чтобы бросить вызов, то я достаточно хороший стрелок. Да и зачем ему беспокоиться? Я ведь предлагаю брак. Это наилучшее предложение, которое вы сможете получить, если моя мать кое-что расскажет. – Эндрю самодовольно ухмыльнулся. – И поверьте мне – она может быть очень убедительной. Сейчас она изображает обморок в бальной зале и слабым голосом спрашивает, где же я. А моя кузина Элисон Станоп тут же вспомнит, что видела, как я отправился в библиотеку. И кто-нибудь войдет сюда и обнаружит нас.

– Ничего особенного они не обнаружат, – насмешливо заметила Крессида. – Вы – по одну сторону дивана, а я – по другую.