Наш секрет - Ребекка Дан

Дарси сделала вид, что размышляет.

– Это можно будет считать самой короткой интрижкой в истории?

Он нахмурился.

– О да. Но нам лучше еще немного посидеть здесь. Не думаю, что мое эго переживет такой позор, если мы вернемся всего через… – он взглянул на часы, – четыре с половиной минуты. – Он забрал у нее чашку и поставил вместе со своей на полку у телевизора. – Возможно, мы найдем чем заняться. Ну, ты понимаешь… чтобы убить время.

– Например?

– Например, этим.

Он потянулся к ней и страстно поцеловал в губы. Дарси ответила на поцелуй, и вот они уже обнимались и ласкали друг друга, начав с того места, где остановились на днях в гараже. Или это было в предыдущем десятилетии?

Джастин решил не тратить время на прелюдии, а Дарси не возражала. Он одним быстрым движением расстегнул ее платье и стащил с себя футболку. Дарси с удивлением обнаружила, что его торс тоже покрыт татуировками, но решила обсудить это позже. Джастин был мускулистым и загорелым, просто идеальным.

Он стащил с нее платье и расстегнул бюстгальтер, а Дарси расстегнула его штаны. Джастин застонал, когда она взяла его член в руку, и быстро засунул пальцы в нее. Дарси громко выдохнула от нахлынувшего желания. Они целовались и ласкали друг друга, казалось, целую вечность. Их тела блестели от пота. Наконец Джастин опрокинул Дарси на спину и вытащил из кармана презерватив. Дарси застонала, когда он разорвал упаковку. Спустя пару секунд он вошел в нее. Джастин напрягся, снова и снова овладевая Дарси, а она закрыла глаза, полностью отдавшись ему и пребывая в каком-то забытье.

– Смотри на меня, – прошептал он, обдавая ее шею горячим дыханием. – Не закрывай глаза. Смотри на меня!

Дарси посмотрела на него. Джастин снова и снова входил в нее, приближаясь к оргазму. Наконец он кончил, выкрикнув ее имя.

Остаток дня они провели в этом странном номере, пластиковые шторы в котором плохо пропускали солнечный свет. Они разговаривали, смеялись и до изнеможения занимались сексом. Дарси допила вино, которое к тому времени стало совсем теплым и невкусным. Джастин больше не пил.

Это не было похоже на то, что у них было прежде. Они всегда очень страстно занимались сексом, но на этот раз в их близости было что-то дикое, первобытное, что с трудом поддавалось контролю. Дарси помнила, что Джастин в постели всегда был уверен в себе, но на этот раз он почти подавил ее своей волей. Ей это понравилось. Она так сильно хотела Джастина, что секс с Заком теперь казался ей чаепитием на газоне в парке.

Они убрали шторы, распахнули окно и занялись сексом возле него, а легкий ветерок щекотал их голые тела. На дороге появилось больше машин. Как обычно, по пятницам в Норидже бывали пробки. До них доносились шум колес, визг тормозов и обрывки музыки из проезжавших мимо машин с офисными работниками, спешившими домой.

– Мне не хочется сейчас это обсуждать, – пробормотал Джастин, когда они лежали, выбившись из сил, на кровати, и Дарси, опустив голову ему на грудь, водила пальцем по его разгоряченной коже, – но что бы сказал твой парень, если бы узнал об этом?

– Я бы не сказала, что у нас постоянные отношения, – призналась Дарси, хотя ей не очень хотелось говорить о Заке. – Сейчас мы в ссоре. Не общались уже две недели. Но если бы он узнал… – Она пожала плечами. – Не знаю. Разозлился бы, наверное. Он не любит, когда получается не так, как он хочет.

– Обожает все контролировать?

Она снова пожала плечами.

– Он работает в больнице. Привык быть главным.

Когда солнце стало клониться к закату, Дарси решила изучить татуировки Джастина. Та, что была набита на левую грудную мышцу, была похожа на ворону. Она была выполнена в виде сотен маленьких колец, которые в целом формировали целостную картину. Дарси она очень понравилась. Большая татуировка с этническими мотивами покрывала весь его правый бок от плеча до живота.

– Такие красивые рисунки. Мне очень нравится. – Дарси улыбнулась. – И я рада, что ты смог сохранить пресс.

Джастин приподнял голову, посмотрел на свой живот и смущенно улыбнулся.

– Спасибо. Иззи ненавидит мои тату и запрещает показывать их Мэдисон.

– Мэдисон никогда их не видела? – удивилась Дарси.

– Ну, несколько раз мельком. Но Иззи постоянно заставляет меня надевать футболку.

– Почему? Они же красивые.

«Как можно просить такого парня постоянно носить футболку?»

– Она считает, что подобное искусство дурно влияет на неокрепший детский рассудок.

Уже не в первый раз в голову Дарси пришла мысль, что Иззи не любит Джастина. А даже если и любит, то Дарси на ее месте любила бы его сильнее.

Через открытое окно доносились гудки машин и чья-та ругань.

– Хорошо, – сказала Дарси, уперев локоть в подушку. – У меня для тебя большой философский вопрос.

Джастин поерзал.

– Я воздерживаюсь от ответа.

– В воздержании отказано. И ты еще не знаешь, о чем я хочу спросить.

– Нет, знаю, – возразил он. – Ты хочешь спросить, что я буду делать, если моя пятнадцатилетняя дочь начнет спать со своим учителем математики.

Дарси улыбнулась.

– Как ты понял?

– Назовем это предчувствием.

Дарси прикусила нижнюю губу.

– Хорошо. Так как?

– Ну, во-первых, моей дочери всего семь лет, поэтому время еще есть.

– Хорошо, давай перенесемся на восемь лет вперед.

Джастин смотрел на Дарси так, словно увидел ее первый раз в жизни.

– Почему ты хочешь знать это?

– Интересно, – пробормотала она.

У нее во рту пересохло от алкоголя и обезвоживания.

– Зачем? С точки зрения социологии?

– Просто праздное любопытство. Развлеки меня.

– Хорошо. Ты правда хочешь знать?

Она кивнула, поглаживая ладонью его грудь. Наступила короткая пауза.

– Ну, – осторожно начал он, – для начала я бы переломал ему ноги. – Он заметил выражение лица Дарси и пожал плечами. – Что? Ты сама спросила.

– Ты же понимаешь, что это нелогично? Если все, что произошло между нами, было правильным, то, что ты сейчас сказал, было бы бессмысленным.

– Я никогда не говорил, что наши отношения были правильными. И никогда – что не заслуживал за них хорошую взбучку.

Она нахмурилась, отрешенно продолжая водить пальцем по его животу.

– Думаю, мой отец мог бы кое-что сказать по этому поводу. Но я все равно считаю, что ты не заслуживал тюремного срока.

Джастин откашлялся и уставился в потолок.

– Да, – наконец сказал он хрипло.