Свидание у водопада - София Каспари

Некоторое время он наблюдал за улицей через витрину. Людей было очень мало. Несколько мужчин и женщин занимались своими делами. Зажиточное население Росарио старалось в тот день не выходить на улицы города: потоки ночного ливня совсем занесли их грязью. Аарон радовался, что не придется ни с кем разговаривать.

Первые клиенты после обеда принесли и новые сплетни. Ночью в Росарио случилось убийство. Возле дома Метцлера ужасным образом зарезали какого-то незнакомца – бродягу или, может, даже вора. Убийцы просто бросили тело.

– Ему, говорят, вспороли брюхо, выпустили кишки… – возбужденно прошептала сеньорита Сальдана, прикрыв ладонью рот, и взглянула на Аарона широко раскрытыми глазами. Она многозначительно поиграла бровями, но дальше говорить не стала.

– Но кто мог это сделать? – спросил Аарон сдавленным голосом, пытаясь упорядочить рой мыслей.

Роберт и Кларисса? Неужели они вдвоем убили человека? Или между бандитами возникла ссора и один поплатился жизнью?

Аарон не хотел и не мог представить, что Роберт и Кларисса совершили нечто подобное, – только не после всего, что Церта видел и слышал прошлой ночью в своем ателье. Они были не на шутку напуганы. По всему было видно, что они не притворяются. Неужели убийцы могут так выглядеть?

– А доктор Метцлер и его… хм… домохозяйка или родственница… они бесследно исчезли, – добавила сеньорита Сальдана. – Их хотели позвать на опознание тела, но, когда постучали в дом, никто не открыл. Непонятно, можно ли связать эти два факта, – продолжала вещать говорливая сеньорита, – но все, кажется, идет к тому, что… Да, о них тоже все беспокоятся. А вдруг их выкрал убийца или, упаси Бог, их уже нет в живых?

Сеньорита Сальдана в ужасе закатила глаза под лоб. До сих пор Аарон и слова вставить не мог, но теперь лихорадочно соображал, что же на это все ответить.

Церта разложил снимки на столе перед сеньоритой Сальданой и как можно спокойнее произнес:

– Доктор Метцлер вчера мне сказал, что сегодня рано утром отправляется в Буэнос-Айрес навестить друзей и задержится там надолго.

Аарон сам с удивлением заметил, как хладнокровно звучал его голос. Потом он вспомнил про бумагу, в которой Метцлер разрешал ему пользоваться домом.

– Он меня даже попросил на это время присмотреть за его домом.

Сеньорита Сальдана покачала головой. По ее лицу можно было сказать, что у нее в душе смешались два чувства: облегчения и сожаления. История, очевидно, получила иное развитие, не такое, как она хотела.

– Но ничего не сказал вам об убийстве?! – воскликнула она. – Вы считаете, он ничего не знает об этом ужасном происшествии, которое произошло рядом с его домом?

Аарон взглянул на три фотографии и напряженно задумался. Снимки сеньориты Сальданы вышли чувственными, но все же она сидела перед камерой слишком напряженно. На одной фотографии она сидела у столика с корзинкой фруктов, на следующем снимке держала на руках внука, на последнем кадре она была с веером. Она никогда не отличалась такой красотой, как ее подруга, сеньорита Кларк, но и уродливо не выглядела. Сеньорита Сальдана нравилась Аарону, она была душевной женщиной.

– Я уверен, что доктор Метцлер и сеньорита Крамер уехали из дома еще до этого. Путешествие было запланировано давно, – продолжал врать Аарон.

– И вы знали об этом? – сеньорита Сальдана поджала губы. – Почему же вы не сказали мне? – Некоторое время она смотрела задумчиво. – Нет, когда я сейчас думаю обо всем этом, то надо признать, что им обоим очень повезло. Иначе они могли бы попасть в лапы убийцы, – зашипела она, присаживаясь на диван. Она обладала природной элегантностью, которую не утратила с возрастом.

Аарон кивнул.

– Возможно, это дело рук грабителей или гаучо, – попытался он перевести разговор в другое русло. – Эти парни не расстаются с ножами. Наверное, и без алкоголя не обошлось.

– Возможно, – сеньорита Сальдана скорбно нахмурилась. – К сожалению, я этого не знаю.

– Вероятно, вы могли бы это узнать… – Аарон подмигнул ей, зная любопытство сеньоры.

Клиентка наигранно пригрозила пальцем и осуждающе посмотрела на фотографа.

– Но-но, сеньор Церта! Вам не к лицу говорить такие вещи даме! – отругала она Аарона.

Тут они оба рассмеялись.

Следующие несколько недель минули, словно и не было никакого ужасного происшествия. Тело неизвестного похоронили. Сеньора Сальдана даже оплатила то, чтобы над беднягой прочитали поминальную мессу. Аарон в очередной раз убедился, что она достойная уважения женщина. Сеньора же Кларк, напротив, распускала слухи о том, что Кларисса сбежала от мужа. Она рассказывала об объявлении в газете «Ла Насьон», которое большинство людей вовсе не заметило. Но что теперь оставалось делать? Кларисса Крамер и доктор Метцлер исчезли, и никто не знал, где их искать. Вскоре старую сплетню сменили новые: случилось несколько краж со взломом, дочку одного богатого мясозаготовщика, владельца скотобойни, избил любовник.

Весна прошла. С наступлением декабря стало так жарко, что все опасались грядущего января.

Аарон постепенно привык к жаре. Он регулярно соблюдал сиесту, как делали все разумные люди. Незадолго до Рождества в ателье начался наплыв посетителей: все хотели заказать новые фотографии к празднику. Семья Сальдана пригласила фотографа на обед. Подавали вкусную говядину с кукурузной кашей и запеченную тыкву. Потом пришла закодированная телеграмма из Буэнос-Айреса, из которой можно было понять, что с Клариссой Крамер все хорошо и что она ему благодарна. Написать ответ не было возможности.

В сочельник Аарон сидел в своем ателье, наблюдая за освещенными улицами Росарио. За все время пребывания в Аргентине одиночество ощущалось сильнее всего именно сейчас. Чем позднее становилось, тем меньше бродило по улицам праздных горожан. Люди встречали праздник рождения Христа в семьях. Но Аарон чувствовал одиночество острее, чем когда-либо, не потому, что скучал по этому празднику, такого никогда не было.

Аарон хотел отнести обратно на кухню чашку давно остывшего мате, как вдруг замер. Мелькнул изящный силуэт: какая-то женщина подбежала к его ателье. Аарон смутился. Кто же в такое время бросает семью? Чуть позже фотограф услышал звон колокольчика, извещавшего о приходе клиента.

– У меня уже закрыто, – крикнул он, сетуя на себя за это, что забыл запереть дверь.

Но гостья вела себя так, словно не слышала его слов, и тут же элегантно откинула капюшон своей мантильи.

– Ольга! Что вы здесь делаете в такое время?

Они давно не виделись. Очевидно, она возвращалась из церкви. Черная накидка, которая не шла большинству женщин, лишь подчеркивала ее красоту.

– Я была на вечерней рождественской службе, – подтвердила Ольга догадку Церты. – Эухенио заболел и отправился спать раньше, а я… Ах, после проповеди я чувствую себя просто… – Она замялась, кивнула в сторону стула. – Могу я присесть?