Опасные иллюзии - Марина Эльденберт

— Есть новости о Миле?

— Она больше не твоя забота. — Клотильда резко остановилась возле двери и повернула ручку. — Вперед.

Ему не оставалось ничего иного как войти.

Дариан что-то просматривал на своем белоснежном ноутбуке. О страсти Древнего к белому Риган знал не понаслышке, вот и сейчас он оказался в царстве света. Просторный кабинет был выполнен в пастельных тонах, исключение составляла разве что темная ореховая мебель: массивный стол, стулья, стеллажи с книгами, диван, журнальный столик. Риган отметил поднос с чашками, дымящийся чайник и кофейник, но тут внимание привлекла картина на стене, выделяющаяся на фоне всего этого благолепия странным пятном. Шторм. Черные волны переворачивали суда, размалывали их в щепки и стирали с бурлящей воды — один за другим. Алыми всполохами мелькали красные флаги с разломанных мачт.

Со стороны могло показаться, что он на обычной деловой встрече, а за столом — современный бизнесмен, который занят своими делами. Стоило Дариану поднять глаза, как в груди Ригана раскрылся давящий ледяной цветок страха. Оковы этого чувства оказались куда крепче любых цепей. Внутренний зверь бился в силках, а Риган смотрел на Древнего, не в силах отвести взгляд. Наваждение тот разрушил сам — поднялся из-за стола и шагнул навстречу. Риган и сам не понял, как пожал ему руку и устроился в предложенном кресле.

— Чай или кофе? — Дариан кивнул на посуду. — Вас все устраивает в доме, который вам предоставили?

«Виски. Двойной», — хотел сказать Риган.

Когда входишь в кабинет к такому существу, кажется, что оно с порога изречет нечто глубокомысленно-философское или выкинет такое, после чего пару суток будешь заикаться, но с Дарианом все переворачивалось с ног на голову. Весь его образ держался на контрастах: белое и непостижимая внутренняя тьма, теплая улыбка — человеческий слепок с того, кто давно уже не был человеком, — и холод бездны. Неудивительно, что в обожаемом им цвете заложен смысл истинного Абсолюта.

— Чай. Меня устраивает все, кроме неизвестности, — хмуро отозвался он. Рядом с Древним все маски Ригана сползли, и он при всем желании не мог настроиться на нужную волну циничного паяца.

— С этим мы разберемся быстро, — Дариан широко улыбнулся, наливая ему чай. — Клотильда рассказала о вашей силе.

Риган приподнял брови.

— О том, что я вижу странные завитушки вместо обычного мира?

— О способности создавать иллюзии.

Иногда крайне предусмотрительно садиться сразу. Рядом с Дарианом так точно. Чтобы прийти в себя, Риган перевел взгляд на картину, но вместо шторма увидел странный черный цветок. Мачты обернулись острыми, изрезанными лепестками, алые всполохи флагов — кровавыми прожилками, а пена волн — светом, пробивающимся из тьмы. Он замер, не в силах оторваться от созерцания этой странной перемены. В кабинете все окна были плотно закрыты, работал кондиционер, и, хотя Риган никогда не относил себя к тепличным растениям, сейчас он будто оказался на Южном полюсе в одних трусах, а на него со всех сторон пялились голодные пингвины.

— Одна из самых первых оптических иллюзий. — Голос Дариана выдернул из оцепенения. — Нравится?

— Страшно.

— Замечательно.

Понять, было ли у ответа Древнего двойное дно, не представлялось возможным. Риган пристально посмотрел на него и запил беседу крепким черным чаем. Они виделись не так уж часто, но сейчас ему почему-то показалось, что Дариан выглядит старше. То ли дело было в морщинах, собравшихся в уголках глаз, когда тот улыбнулся, то ли в странной, неестественной для него бледности: обычно белые одежды контрастом оттеняли смуглую кожу.

— Вернемся к иллюзиям, Риган. — Спокойный голос Дариана ударил с силой трехтонного молота. — Они вам пригодятся, чтобы открыть Город.