Самая красивая - Эвелин Роджерс

– Так я являю собой совершенство? – Он попытался улыбнуться. – И в этом заключается проблема?

– Конечно, – вздохнула Шарлотта. – Ты выглядишь именно так, как должен выглядеть мужчина: ты крепкий и сильный, но твои мускулы развиты не чрезмерно. Ты не кичишься собой, хотя и мог бы. Твоя одежда с первого взгляда слегка небрежна, но всегда соответствует обстоятельствам. Ты приятный, доброжелательный, умный, и, не считая своего дяди, ты хорошо ладишь с людьми.

Со всеми, кроме меня…

Ничего себе, наговорила! У Сэма было такое чувство, словно он в один миг вознесся на небеса, а потом рухнул оттуда вниз.

– Но почему ты сказала, что мой дядя – исключение? – недоуменно спросил Сэм.

– Я слышала, как ты разговаривал с ним в общине. Ты просто им помыкаешь, – заявила она.

– Он не протестует.

– Но это не значит, что ему нравится.

Шарлотта явно не понимала, какие отношения связывают его с Джо, и сейчас Сэм не собирался ничего ей объяснять. Честно говоря, он и сам до конца не понимал их, но они с дядей Джо были очень преданы друг другу. Признаться, Сэм хотел, чтобы и с Шарлоттой когда-нибудь в будущем его связывали такие же отношения. Особенно в той части, которая касалась преданности.

– А ты? – спросил Сэм. – Разве во время наших встреч я был недобрым или неразумным?

– Ты бываешь таким всякий раз, когда мы оказываемся вместе, всякий раз, когда звонишь мне.

– Ну хорошо, я – настоящее животное. – Сэм пожал плечами.

– Да нет, конечно! Ты же являешь собой совершенство, не забыл? – Шарлотта села на стул напротив него и уронила сумочку на пол. – То, что ты такой, очень неудобно.

Сэма много раз оскорбляли и мужчины, и женщины. Но еще никогда оскорбление не было полито таким сладким соусом и не производило на него столь сильное впечатление.

– Итак, я неудобен?

– Да. Я же говорила тебе, что не смогу поддерживать долгие отношения. Я только что избавилась от одних – между прочим, единственных в моей жизни, но и они были не такими уж долгими. Хотя предполагалось, что они такими станут. И вот теперь ты пытаешься изменить меня, а я не могу. Хочешь, чтобы я сделала то, чего не сделаю никогда.

– Чего именно?

– Не покончу со своей личностью, – ответила Шарлотта. – Не буду веселой дурочкой. Не полюблю. Я, правда, не знаю, что ты вкладываешь в понятие «любовь».

Зазвонил телефон. Сэм нажал кнопку переговорного устройства и приказал секретарше:

– Я не хочу, чтобы меня беспокоили, так что пока ни с кем не соединяйте. – А потом вновь посмотрел на Шарлотту. – Вот что, забудем про любовь и совместную жизнь, – предложил он. – Расскажи мне, что происходило в тот вечер. Почему ты была так огорчена? Я хотел возбудить твое любопытство, но добился лишь того, что ты впала в ярость.

Впервые с того мгновения, как она вошла в его кабинет, Шарлотта потеряла часть своей уверенности.

– Я должна извиниться перед тобой, – произнесла она тихо. – Луиза сказала мне одну вещь, и я ее неправильно поняла.

– Луиза мне не друг. Кстати, думаю, и тебе тоже.

– Не будь смешным. Она просто ошиблась. Луиза увидела в ресторане на набережной Роджера. Он попивал пиво и поглядывал на девушек в компании какого-то типа, которого она приняла за Красноперку. Она описала мне его, и я решила, что это ты.

– Мужественный, красивый, обаятельный…

– Не такой высокий и смуглый, как Роджер, и не так привлекателен, – закончила Шарлотта.

– Извини за то, что я спросил.

– Это она так его описала, а не я.

– И ты по-прежнему думаешь, что это был я. – Вдруг Сэм едва не подскочил – до него дошел истинный смысл ее слов. – Так ты решила, что я провожу время с Крысой! Подыскиваю себе женщину и смеюсь над тобой?

Шарлотта кивнула, вид у нее был несчастный. Черт! Он тоже не был слишком счастлив, услышав ее признание.

– Ты не доверяла мне, – произнес Сэм.

– Да что тебе! Я и себе не доверяла. Я была уверена, что твоя увлеченность мной долго не продлится.

– Итак, я непостоянный и неудобный, не говоря уже о моем невысоком росте и бледной коже, но, несмотря на это, я совершенен, так?

– Тебя послушать, так мои слова звучат просто смешно, – буркнула Шарлотта.

– Они не более смешны, чем ты, Чарли. Но я скажу тебе, кто из нас на самом деле неудобен. Это ты. В тот вечер в баре я испытывал беспокойство, думал о том, что мне пора оставить работу в газете и взяться за книгу. У меня в голове уже четко сложилось ее содержание, тема, цель ее написания – все, вплоть до действующих лиц. Зато сейчас я вообще ничего этого не помню.

– И ты винишь во всем меня.

– Да, черт возьми!

– Что-то ты слишком много чертыхаешься.

– Ты еще не знаешь, как я умею ругаться, – парировал Сэм.

– Ты меня огорчаешь.

Неужто в ее голосе и правда послышалось сожаление? Скорее всего нет. Лишь раздумье, смешанное с удивлением.

– И не думаю, Чарли. Перестань же бороться со своими чувствами. Давай встречаться.

– Где, в отеле?

На этот раз Сэм почти не сомневался, что в ее голосе звучит надежда.

– Нет. – Отказаться было нелегко, особенно когда он вспомнил красные кружевные трусики и красный бюстгальтер.

Шарлотта закрыла глаза.

– Не может быть, чтобы ты хотел ухаживать за мной.

Не предлагаешь же ты мне ходить в рестораны и кино!

– В воскресенье днем состоится концерт Техасского хора, они будут исполнять Баха, – неожиданно сообщил Сэм. – И нечего так удивленно смотреть на меня, я прочитал об этом в газете. Мы могли бы туда пойти.

– Между прочим, скоро Эрик Клэптон даст концерт в Сан-Антонио, – как бы невзначай подхватила Шарлотта.

– И ты пойдешь со мной слушать Клэптона?

– Нет, я никуда с тобой не пойду, – отрезала она. – Я не могу поверить в то, что ты серьезно задумал завести со мной роман. Ты недостаточно хорошо знаешь меня, Сэм. И не надо хмуриться. Ты понимаешь, что я хочу сказать. Если бы ты знал меня настоящую, то взашей выгнал бы из дома.

– Да? И какая же ты настоящая?

Подвинувшись на краешек стула, Шарлотта положила руки на стол и посмотрела Сэму прямо в глаза, всем своим видом показывая, что ведет с ним исключительно деловой разговор.

– Знаешь, я хочу рассказать тебе то, чего никогда и никому не говорила. Мой отец был фотографом, он снимал девственную природу. Когда мне было восемь лет, они с мамой погибли в авиакатастрофе над долиной Серенгети.

Шарлотта старалась держаться спокойно, но Сэм увидел, как ее глаза наполнились слезами. Ему так хотелось заключить ее в объятия, даже не поцеловать, а просто обнять и прижать к себе! Но сейчас этого делать не стоило. Она так взволнованна, что может не выдержать напряжения.