Семь способов отшить бойфренда - Алисия Холлидей

– Полагаете? – Лиззи презрительно фыркнула.

– Э-э… что? – Я не знала причины ее недовольства, но тон мне не нравился в любом случае. – Что не так, Лиззи?

Она закатила свои идеально накрашенные глаза.

– А то вы сами не в курсе! Я наслышана про ваш милый маленький планчик насчет партнерства, только ничего у вас не выйдет.

Я озадачилась.

– Что не выйдет?

Красотка горделиво приблизилась, откинула со лба волосы и вызывающе глянула на меня.

– Если вы вынашиваете коварный замысел завладеть моим наследством – забудьте об этом, вы… вы… продавщица!

– Вынашиваю коварный замысел? – развеселилась я.

Кажется, кое-кто читает слишком много готических романов.

Поскользив еще немного, Лиззи затормозила возле расшитых бисером мини-юбок камуфляжной расцветки и взяла из стопки самую верхнюю.

– Ух ты! У вас есть размер «два нуля»?

– Должен быть, пойду посмотрю… Погодите-ка! – Уже сделав пару шагов в направлении подсобки как последняя идиотка, я все же опомнилась и остановилась. – Что?! Сначала вы обвиняете меня в коварных замыслах… а потом просите подобрать одежду? У вас с головой все в порядке?

Она бросила юбку на пол и пнула ее.

– Что вы сказали? Да как вы смеете?!

– Я спросила, все ли у вас в порядке с головой, вы, психопатка! И поднимите юбку с пола – сейчас же!!! – Дойдя до слов «сейчас же», я перешла на крик – и в тот самый миг, конечно же, вошла миссис П.

«На заметку: ни в коем случае не кричать на племянницу начальницы в присутствии последней».

Миссис П. посмотрела на Лиззи, затем на меня; от ее наблюдательного взора ничто не могло укрыться. Подошла, наклонилась и подняла юбку. Затем медленно разогнулась, ее серебристые локоны поблескивали в свете флуоресцентных ламп. Первой заговорила Лиззи:

– Тетя Эстель, вы слышали, что она сказала? Неужели вы готовы доверить этой грубиянке наш магазин, наши деньги и наших покупателей?

Лиззи прекрасно умела изображать справедливое негодование.

Но я и сама была возмущена до глубины души.

– «Наш магазин»? «Наши деньги»? Лиззи, вы ни разу в жизни не распаковали ни одной коробки! И если вы хоть на мгновение осмелились предположить, что мнеe нельзя доверить деньги, я…

– Что ж, если вы так считаете – вам виднее… Вы себя лучше знаете…

– Прекратите. Обе. – Тихий голос миссис П. мгновенно заставил нас замолчать.

Она повернулась к племяннице и протянула ей юбку:

– Пожалуйста, положи это обратно на полку. И я буду очень признательна, если ты будешь относиться к нашим товарам немного бережнее. Эта юбка, на которой ты так лихо топталась, стоит пятьсот долларов.

Не успела я выкинуть какую-нибудь ребяческую глупость – например, показать Лиззи язык, – как миссис П. переключила свое внимание на меня.

– Должна признаться, я неприятно удивлена твоим поведением, Шейн. Не ожидала услышать от тебя такую грубость в адрес моей племянницы. Знай – перспективы нашего будущего партнерства будут во многом зависеть от твоей способности поладить с Лиззи.

«О нет! Только не это…»

– А теперь предлагаю пообедать втроем – попробуем преодолеть ваш межличностный конфликт, – продолжала она.

Мы с Лиззи посмотрели друг на друга – с абсолютно одинаковым отвращением на лицах.

Похоже, у нас все же было кое-что общее. Как у двух ведьм из мюзикла «Злая».[24]

А именно – взаимная ненависть.

– Тетя Эстель, в обед я записана к парикмахеру. Не могу отменить, иначе придется ждать несколько месяцев, пока Вашини сможет втиснуть меня в свое расписание. К тому же, если я не приду, он может взбеситься и вообще откажется меня принимать. Тогда придется идти к какому-нибудь посредственному мастеру – а это ведь так ужасно, – трещала Лиззи, с придыханием перечисляя причины, в силу которых она ни за что на свете не могла согласиться обедать с плебейкой вроде меня.

На Мэдисон-авеню классовая борьба процветает по сей день.

Я удалилась в подсобку, не желая больше слушать жалобы наглой особы. А то недолго и самой начать ныть. К тому же кто-то должен был распаковать товар.

Все, что мне было нужно в тот момент, – немного уединения с канцелярским ножом в руке.