Роза пустыни - Сьюзен Симмонс

– О нашей помолвке?

Джек смерил ее холодным оценивающим взглядом:

– Тебе не следует повторять за мной каждую фразу, девочка моя. Эта твоя привычка ужасно раздражает.

Элизабет чуть было не расхохоталась. Сдержавшись, она взглянула прямо в его классически красивое лицо.

– А с чего это мне выходить за вас замуж?

– Мне казалось, причина очевидна. – Секунду Джек колебался, но потом пожал плечами и продолжил: – Причина очень простая. Несколько дней назад мы провели ночь в одной постели. Мы были обнажены и занимались любовью. Мы вели себя как супруги, хотя ими не были.

Она изумленно ахнула:

– Я вас не понимаю!

– Пора платить по счету, моя нежная английская розочка. Сначала будет объявлено о нашей свадьбе. А по истечении подобающего срока мы поженимся.

Элизабет обнаружила, что смотрит на Джека с нескрываемым удивлением.

Когда Джек понял, что она не собирается ему отвечать, он добавил:

– Ведь я тебя скомпрометировал.

Элизабет вскочила и начала расхаживать по каюте. Ткань тонкой ночной рубашки заколыхалась вокруг ее стройных ног, и Джек почувствовал, что сердце у него забилось неровно.

– Вы меня не скомпрометировали!

– Скомпрометировал, за что приношу свои извинения.

– Не скомпрометировали, так что ваши извинения мне не требуются.

– Но как же?..

– Нет! – воскликнула Элизабет. Она почувствовала, что может расплакаться.

Джек театрально вздохнул:

– Я соблазнил невинную юную девушку и теперь должен за это заплатить.

Ей казалось, что он похож на бульдога, впившегося губами в сочную косточку.

– Вам не за что платить, сударь. Вы меня не соблазняли. Я действовала добровольно.

Он не сдавался, не уступал своих позиций ни на дюйм:

– Я тебя соблазнил. И вина целиком лежит на мне.

Элизабет решительно подошла к нему и бесцеремонно ткнула пальцем в его грудь.

– Никакой вины на вас нет. Вы меня слышите? Сколько раз я должна это повторять?

Джек продолжал упорствовать:

– Роза лишилась свежести. Товар захватан. Невинность потеряна.

Это ее совершенно ошарашило.

– Разве вы не говорили мне, что я осталась чистой?

– Это так и не так, – печально проговорил он.

Она сдвинула брови.

– Не понимаю, как и то, и другое может быть правдой, Он помолчал, а потом, пожав плечами, сказал:

– Ты слишком юна и неопытна, чтобы это понять.

Элизабет потеряла терпение:

– Я девственница или нет?

Он отвел глаза:

– В некотором смысле, видимо, можно было бы сказать…

Она повторила свой вопрос несколько громче:

– Милорд, я девственница или нет?

– Речь не об этом.

– Нет, речь именно об этом!

Джек недовольно хмыкнул:

– Милая моя Элизабет, ты цепляешься за слова.

– Факты – это факты, милорд.

– Не в данной ситуации.

Элизабет открыла рот и снова обнаружила, что потеряла дар речи. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла прошептать, пытаясь в первую очередь утешить саму себя:

– Так или иначе, это значения не имеет. Девственница я или нет, но я не желаю выходить за вас замуж.

Джонатан Уик был явно поражен.

– Ты не хочешь выйти за меня замуж?

– Ни за вас, ни за кого-либо другого, милорд. Во-первых, как вы столь любезно заметили, я слишком юна.

Его стальные глаза сощурились.

– А во-вторых?

Элизабет нервно облизала губы и глубоко вздохнула. Ей всегда казалось, что приятно было бы иметь рост поменьше. Впервые в жизни она пожалела, что не выше ростом: Джек угрожающе возвышался над ней, гневно сверкая глазами.

С трудом сглотнув, она объяснила:

– Я же говорила вам той ночью на палубе. Я хочу путешествовать, хочу испытать много чудесных приключений – и только потом выйти замуж.

– Могу обещать тебе, что брак со мной будет чудесным приключением, – сухо отозвался он.

– Я в этом не сомневаюсь, милорд.

– Прекрасно. Значит, все решено.

– Боюсь, что нет. – Элизабет искоса взглянула на него и поспешно добавила: – Хоть я и убедилась, что вы отлично владеете искусством любви…

– Да…

– Однако, думаю, муж из вас выйдет плохой.

Его лицо застыло и потемнело от гнева.

– Ты еще дитя. Тебе ничего не известно о мужчинах и женщинах. Ты сама признала это.

– Но я учусь, – напомнила ему Элизабет.

– И будешь продолжать свое учение после нашей свадьбы, – решительно заявил Джек.

– Я не могу выйти за вас замуж.

– Можешь и должна.

– А я не выйду.

– Выйдешь.

Положение казалось неразрешимым. Оба стояли в тесной каюте друг против друга, словно дуэлянты, выбирающие, кому делать первый выстрел.

Элизабет пылала от гнева. Дыхание ее участилось. Все тело дрожало.

Джек не попросил, чтобы она стала его женой: он потребовал, чтобы она это сделала! Она не услышала нежных слов любви – только упоминания о долге и чести.

У этого человека обходительности было не больше, чем у племенного быка, оказавшегося в стаде коров. Манеры у него, как у погонщика верблюдов. Он заносчив, неотесан, упрям…

И пусть он идет к черту! – решила Элизабет с неожиданным для себя злорадством.

Возможно, она безнадежно романтична, но ей хочется получить все. И когда-нибудь она все получит. Приятный молодой человек будет стоять перед ней, не скрывая волнения, и клясться в вечной преданности и любви. Он пообещает, что если понадобится, поползет ради нее через обжигающие пески пустыни. О таком человеке она мечтает – и настанет день, когда она его встретит.

Ее решение было твердым.

– Вы не можете заставить меня выйти за вас замуж милорд. Я отвечаю решительным отказом.

На лице Джека отразилась настоящая ярость. Он гневно нахмурил брови.

– Миледи, вы – совершенно невыносимая женщина.

– Потому что не соглашаюсь выйти за вас замуж?

– Потому что…

Элизабет не сомневалась, что он готов ее придушить.

– …потому что это так, – выдохнул он.