Бог велел делиться - Марина Серова

Коротков методично и последовательно доставал банки и ставил их на землю. Мне стало жалко капитана, и я решила ему помочь. Вдвоем дело пошло веселее, а когда к нам присоединилась Наталья, так и совсем хорошо стало. Переминавшийся с ноги на ногу подполковник Мельников, которого, с одной стороны, субординация обязывала наблюдать и руководить, с другой, вероятно, все же мучился некими угрызениями совести от собственной бесполезности. Желая хоть как-то поправить положение, он зажег спичку и принялся светить. Толку от этого огонька было совсем чуть-чуть, зато подполковник успокоил свою совесть.

Сарай был перерыт снизу доверху. Результат — нулевой. Мельников, который уже успел замерзнуть, стоя на одном месте, начал раздражаться. Раздражение вылилось в то, что он принялся было покрикивать на нас.

— Ну, чего вы там копаетесь? — недовольно вопрошал он.

— Возьми и помоги, — невозмутимо отреагировала я, продолжая ощупывать тонкие стены.

Мельникову этого совсем не хотелось. Не хотелось ему и уезжать несолоно хлебавши. Однако еще больше, кажется, не хотелось мерзнуть на ветру. Я не стала при посторонних, одним из которых являлся его подчиненный, язвить на тему, что подполковник боится запачкать свои белые рученьки, но мне и самой надоела эта возня. Тем более что начало темнеть. И без того плохо освещенный двор стал совсем темным.

Я выпрямилась и посмотрела на Мельникова.

— Слушай, здесь явно ничего нет, — сказала я. — Продолжим поиски завтра, причем пусть этим займется группа специалистов. Сегодня же нужно заканчивать.

— Да-да, — подполковник, кажется, обрадовался. — Только надо кого-нибудь здесь оставить для охраны. Вот ты, Коротков, и останешься! — решил далеко не ходить Мельников.

— Но… — заикнулся было капитан, но Мельников решительно перебил его:

— Никаких «но»! Приеду в управление — пришлю кого-нибудь тебе на смену. Арсентьева вон пришлю. Все!

И мы с Андреем пошагали к моей машине.

— Ой, ну, я же говорила, что не мог он ничего у меня прятать! — восклицала Наталья, провожая нас до калитки.

Она, кажется, была очень рада тому обстоятельству, что в ее доме не нашлось никаких мутных денег, украденных непонятно у кого непонятно кем. Оно и ясно — зачем ей лишние проблемы?

У меня же настроение было мрачнее мрачного. Несмотря на то что все преступники вроде бы были схвачены и ожидать новых убийств не приходилось, меня не покидало горькое чувство. К тому же неясной пока оставалась дальнейшая перспектива Насти Капрянской, а также ее роль во всей этой истории.

— Будем ждать, — прокомментировал ситуацию Мельников, которого я довезла до управления внутренних дел. Он только что позвонил в больницу, куда отправили Настю, и получил ответ, что девушка на операции.

— Будем, — устало кивнула я.

— Ну-ну, — подбодрил меня Мельников. — Не переживай. Ты молодец!

Я невесело улыбнулась и отправилась домой.

* * *

Мельников позвонил через день и сказал:

— Слушай, я все-таки добился разрешения допросить Капрянскую.

— Как она? — первым делом спросила я.

— Врачи говорят, что не очень хорошо, все крайне непредсказуемо, но она пришла в себя после операции и может говорить. Не могу упускать такой шанс — мне же дело надо заканчивать! — скороговоркой проговорил подполковник. — Так что, едешь со мной?

— Конечно! — моментально согласилась я. — Где встречаемся?

— В третьей городской через пятнадцать минут, в вестибюле, — кратко сказал Андрей. Я быстро пошла одеваться.

В третьей городской больнице я была уже через десять минут, следом подъехал и Мельников. Он молча помог мне снять куртку и надеть белый халат, и мы поднялись с ним на второй этаж.

— Пятнадцать минут, не больше, — предупредил нас перед дверью палаты врач.

Настя лежала в одноместной платной палате. Видимо, какие-никакие средства у нее имелись, если она могла себе это позволить. Я даже не сразу узнала ее — и без того мелкие черты лица заострились, а со своей мальчишеской стрижкой она казалась девочкой-подростком. Лицо бескровное, к венам обеих рук спускаются трубочки капельниц. Мы с Мельниковым присели на стулья, и подполковник вынул листок для протокола допроса.

Лицо Насти выражало полнейшее равнодушие к происходящему. Она даже не посмотрела на нас с Андреем. Когда же Мельников обратился к ней по имени, девушка медленно повернула голову. Мельников казенным голосом объявил все соответствующие моменту юридические формальности, Настя осталась безразличной. Я заметила, что Мельников уже занервничал, опасаясь, что она вообще откажется говорить, а заставить ее сделать это он не мог, однако Настя заговорила сама:

— Вы наверняка теряетесь в догадках? Не стоит, я сама могу вам все рассказать.

— Мы были бы вам весьма признательны, — кивнула я, стараясь говорить как можно мягче. — Собственно, мне давно стало ясно, что это именно вы убили Сергея Перфильева, своего жениха. С помощью Калиниченко. Но вот для чего и почему, мне непонятно.

— Потому что он убил моего жениха, — спокойно проговорила Настя.

Мельников, приготовившийся было записывать, выронил ручку и недоуменно посмотрел на нее. Я только приподняла брови, а Настя, натянув простыню до подбородка, успокаивающе сказала:

— Я сейчас все расскажу по порядку. Вся эта история началась в Самаре. Я была невестой Артема Березникова, у него была своя фирма «Волжская корона», дела которой шли хорошо. Мы собирались пожениться, перебраться в Москву. Но потом случилась беда. Она пришла неожиданно, хотя… Хотя я чувствовала, что что-то должно случиться. Мне никогда не нравился Андрей Голубков, который работал у него. Кстати, это единственный человек из фирмы, который меня знал в лицо, видел несколько раз у Артема дома.

Настя замолчала и посмотрела куда-то в сторону.

— Так это вы и есть, значит, та самая невеста Артема из Москвы, с которой он, по предположениям некоторых, и сбежал? — спросила я.

— Да, — кивнула Настя. — Это я и есть. Я не появлялась на работе у Артема, считала, что мне нечего там делать. Это уже потом я навела обо всех справки. Но по рассказам Артема мне не нравились люди, которые работают с ним. Он был хорошим бизнесменом, единственным недостатком его было то, что он плохо разбирался в людях. Я предупреждала его, что Андрей производит впечатление опасного человека, но Артем говорил, что он очень хороший специалист, что они давние приятели и вообще — что он может ему сделать? Оказалось, что самое страшное…

Настя снова замолчала и посмотрела на тумбочку, где стояла бутылка с водой. Поняв ее взгляд, я наполнила водой стакан и протянула девушке. Она сделала несколько крупных глотков и благодарно кивнула.

— Одним словом, практически никто в фирме не знал, что у Артема есть я. Я жила в Москве, периодически приезжала к нему в Самару. Иногда он выбирался ко мне. Я хотела, чтобы мы совсем обосновались в Москве, но Артем не хотел бросать свою фирму и все уговаривал меня подождать немного. И вот однажды он сообщил мне, что собирается взять кредит в банке на довольно крупную сумму. В фирме тоже об этом знали. Вернее, знал Голубков, который был кем-то вроде его заместителя и которому он, как ни странно, доверял. Этого оказалось достаточно. Они сговорились с Перфильевым — не знаю уж, кто был инициатором, теперь это неважно. Но этому инициатору нужен был помощник для осуществления плана. А план был весьма прост — убить Артема и забрать деньги. Наверное, задумано это преступление было еще раньше, Голубков неоднократно гундел по поводу того, что ему не нравится, как руководит фирмой Артем. Он явно метил на его место…