Подарок - Сесилия Ахерн

— Да, конечно. Спасибо, — неуверенно сказал тот, торопливо забирая у Гейба костюм.

В пустом служебном лифте Лу поглядел на себя в зеркало. В нем трудно было узнать человека, еще только полчаса назад валявшегося на полу в подвале. Костюм, который одолжил ему Гейб, несмотря на неизвестную марку, о которой Лу и не слыхивал, сидел на нем как влитой и шел ему так, как ни один костюм до этого. Темно-синие брюки и пиджак отлично гармонировали с голубой рубашкой и синим галстуком. Глаза Лу на фоне этой голубизны посверкивали невинной ясностью и ангельской чистотой.

Дела у Лу Сафферна в этот день складывались отлично. Он вернулся к своему безукоризненно аккуратному и ухоженному внешнему виду, вычищенные Гейбом штиблеты вновь сияли; он шел, как всегда, постукивая каблуками, левая рука была небрежно засунута в карман, в то время как правая свободно болталась у бедра в такт легкой походке, готовая в любую минуту ухватить мобильник или (а может быть, и вдобавок) ответить на рукопожатие. После телефонного разговора с женой и Люси он ощутил себя примерным отцом, и шансы его стать примерным мужем также значительно возросли. Он был в превосходном настроении и весело насвистывал, не прерываясь даже, когда Элисон объявила ему, что на проводе его сестра. Он весело схватил трубку и присел на угол стола Элисон.

— Доброе утро, Марсия, — бодро сказал он.

— Я слышу, у тебя сегодня хорошее настроение, Лу. Ты, конечно, очень занят, так что я постараюсь тебя не задерживать. Хочу только сказать тебе, что получены приглашения на папин день рождения и что текст написан прекрасно, очень мило и изысканно, не совсем в том ключе, в каком предпочла бы я, но очень, очень хорошие приглашения. Правда, несколько человек мне позвонили сказать, что приглашений они еще не получили.

— О, должно быть, на почте задержались, — сказал Лу, — надо будет послать им их заново.

— Но речь идет о завтрашнем дне, Лу.

— Что? — Он нахмурился и, сощурив глаза, взглянул на настенный календарь.

— Да. День рождения-то завтра, — сказала она голосом, в котором чувствовалась легкая паника. — Даже если ты пошлешь приглашения прямо сейчас, они не успеют их получить. Я звоню просто посоветоваться — не слишком ли неприлично будет, если они приедут без приглашений, учитывая, что праздник-то все-таки семейный.

— Не беспокойся. Пошли нам мейлом список гостей, и мы вывесим его на двери. У нас все предусмотрено и все под контролем.

— Я могла бы привезти несколько…

— Все предусмотрено и под контролем, — повторил он уже более твердо.

Он глядел, как в зал заседаний тянутся по коридору его коллеги. Позади всех плелся Альфред в слаксах и блейзере с большими золотыми пуговицами — точно яхтой командовать собрался.

— А что именно предусмотрено? Что будет на празднике, Лу? — обеспокоенно спросила Марсия.

— Что будет? — Лу засмеялся. — Ну, хватит пытать меня, Марсия! Пусть это для всех будет сюрпризом.

— Но ты-то знаешь, что будет?

— Знаю ли я? Ты что, беспокоишься, хороший ли я организатор?

— Я беспокоюсь, что ты повторяешь каждый мой вопрос, словно хочешь выиграть время для ответа, — моментально отпарировала она.

— Разумеется, я знаю все, что там будет. Неужели ты думаешь, что я все взвалил на одну Элисон, а сам остался в стороне? — Он засмеялся. — Она ведь с папой даже не знакома, — добавил он, повторяя слова, услышанные дома.

— Да, Лу, важно, чтобы подключился и кто-то из семьи. Эта Элисон очень милая девушка, но ведь она совершенно не знает папу, правда же? Я звонила ей, хотела как-то помочь, но она, кажется, не очень склонна к общению. А мне так хочется доставить удовольствие папе.

— Он и получит удовольствие, Марсия, не сомневаюсь. — В животе у Лу что-то неприятно шевельнулось, подкатывая. — И все мы повеселимся всласть, обещаю. Но знаешь, к началу праздника я не поспею, потому что тут этот корпоратив затесался. Мне придется побыть на нем немного, но потом я обязательно приеду.

— Понимаю, конечно. О господи, Лу, мне хочется доставить папе радость! Чтобы он в кои-то веки расслабился и отдохнул как следует.

— Ну да, — Лу сглотнул, и его слегка передернуло. — Мне тоже этого хочется. Ладно. Мне пора. Надо бежать на совещание. Завтра все увидимся, да?

Он передал трубку Элисон и уже без улыбки спросил:

— Ведь все под контролем, да?

— Что именно?

— Праздник, — твердо сказал он. — Папин день рождения.

— Я все пытаюсь выяснить у вас некоторые вещи, Лу, спросить о том, как…

— Ведь все под контролем? Если нет, ты же мне скажешь, не так ли?

— Разумеется. — Элисон нервно улыбнулась. — Место, которое вы выбрали для проведения, очень… хм… шикарное место, у них там есть специальные устроители юбилеев. Да я уже говорила вам все это и не один раз за эту неделю. А еще я оставляла вам на столе вопросы насчет блюд — тех или иных, и какую музыку выбрать, чтобы вы решили, а когда вы так и не решили ничего, мне пришлось самой принимать реш…

— Ладно, Элисон, на будущее запомни, пожалуйста, когда я спрашиваю, все ли находится под контролем, в ответ мне требуется только «да» или «нет», — сказал Лу вежливо, но твердо. — Потому что времени отвечать на вопросы и записочки у меня, ей-богу, нет, а все, что мне нужно знать, это в состоянии ли ты сделать то или иное или не в состоянии. Если не в состоянии — хорошо, мы как-нибудь все переиначим. Ясно?

Она поспешно кивнула.

— Вот и чудненько! — И хлопнув в ладоши, он соскочил со стола. — Потопаю-ка я на совещание!

— Пожалуйста. — Она вручила ему папку. — И примите мои поздравления по поводу двух вчерашних сделок, все только и говорят о них.

— Правда?

— Да! И даже поговаривают, — она сделала большие глаза, — что вас посадят на место Клиффа.

Эти слова прозвучали музыкой для слуха Лу, но он постарался притушить свое ликование.

— Ну, Элисон, давай не будем торопить события. Ведь все мы желаем Клиффу скорейшего выздоровления.

— Это, конечно, так, но… все-таки… — Она улыбнулась. — Ну, до встречи на завтрашнем корпоративе. Будете?

— Конечно. — Он улыбнулся ей в ответ и, уже направившись в зал заседаний, до конца понял значение ее слов.

Когда Лу вошел в зал заседаний, все двенадцать человек, сидевшие за столом, поднялись и зааплодировали; их широкие, от уха до уха, белозубые улыбки не совсем гармонировали с усталыми, несмотря на утренний час, глазами и частичками перхоти на согбенных, натруженных, остро нуждающихся в хорошем массаже плечах. Это была общая проблема всего его окружения — недосыпание, невозможность оторваться от работы и связанных с ней приборов: ноутбуков, мобильников, электронных записных книжек, всех этих технических игрушек, которые их домашние охотно спустили бы в унитаз. Конечно, коллеги были рады за него — рады радостью автоматической, питавшейся привычным и слишком легким доступом к электронным и механическим средствам связи. Они все делали по привычке, чтобы выжить и остаться на плаву, чтобы платить по закладным, присутствовать на презентациях, соблюдать квоты, ублажать шефа, выезжать пораньше, чтобы не попасть в пробки, возвращаться с работы попозже, когда пробки уже рассосутся. Каждый из присутствовавших в зале из кожи вон лез, пытаясь покончить с делами до Рождества, а в результате список дел в их личных инбоксах разрастался до невиданных размеров. Дела откладывались до окончания каникул, которые наконец-то посвящались семье, праздничным хлопотам и всему, от чего они отмахивались в течение года. Наступало время праздничных сумасбродств.