Крест и полумесяц - Кэтрин Полански

Юноша услышал и, сделав несколько шагов, остановился, увидев их.

– Стой, где стоишь! – приказал Ибрагим и прижал лезвие кинжала к шее Златы, она почувствовала, как тоненькая струйка крови побежала за воротник расшитого хамиза.

Амир замер.

«Спаси меня!» – молили глаза Златы.

– Если ты меня не отпустишь, я ее убью! – прорычал Ибрагим.

Амир, казалось, не слышал его.

– Аллах акбар, – начал он молитву, поднял пистолет, взвел курок, прицелился… Но выстрелить не успел.

Едва прозвучало последнее слово молитвы, Ибрагим вдруг закатил глаза, выронил нож и упал как подкошенный. Тело его дернулось в страшной судороге – и застьшо. Злата, тихо вскрикнув, отскочила от мертвого тела своего мучителя.

– Что это с ним? – едва слышно пискнула она.

– Аллах сотворил чудо, – бесстрастно проговорил подошедший к ним немолодой, но очень похожий на Амира мужчина. – Судя по всему, кровоизлияние в мозг. Кто-то знатно приложил его по голове. Иншалла.

– Иншалла, – эхом отозвался Амир. – Кого за это благодарить? Он спас тебе жизнь, Злата.

– Это она его ударила, – раздался из темноты ехидный голос Дауда. – Бешеная кошка. Под стать тебе, щенок. Что ж, тогда я тебя не добил, ошибки надо исправлять.

Щелчок взводимого курка и…..Злата, не помня себя, бросилась к Амиру и изо всех сил толкнула его…..и грянул выстрел. Руку обожгло как огнем, и она мгновенно онемела.

Амир подхватил падающую девушку.

– Нет, Злата! Нет!

Джибраил бросился туда, где заметил вспышку выстрела, раздался звон клинков.

– Злата! – Амир лихорадочно шарил руками, пытаясь понять, куда попала пуля. – Ты ранена? Куда ты ранена?

– В руку, в правую, – слабо прошептала девушка. – Но мне совсем не больно.

Амир разорвал рукав ее хамиза и осмотрел рану.

– Хвала Аллаху! Кость не задета, пуля прошла навылет.

Злата слабо улыбнулась в ответ.

– Ты спасла меня. Опять. – Амир так крепко сжал ее в объятиях, что она не могла вздохнуть.

– И ты спас меня. Ты пришел!..

…Джибраил положился на волю Аллаха и бросился на вооруженного пистолетом брата, и Всевышний помог старшему Бен-Нижаду. Дауд даже не успел понять, что проиграл, как оказался обезоружен и брошен на пол.

– Тебе не тягаться со мной, предатель, я не юный Амир, – проговорил Джибраил, придавливая брата к полу.

Но Дауд оказался увертлив, как змея, изловчился и метнулся куда-то в темноту.

Джибраил в сердцах выругался и вернулся к сыну и Злате. Амир нежно обнимал девушку.

– Ты поймал его, отец?

– Сбежал, – махнул рукой Джибраил. – Но пистолет я у него отнял, так что поймаем, далеко не уйдет. Девушка ранена?

– Да, но неопасно.

Джибраил отвесил Злате поясной поклон:

– Девушка, проси у меня чего пожелаешь, ты сохранила жизнь моего сына.

– Он тоже спас меня, – вступилась за Амира Злата.

– Он мужчина, это его долг, – отчеканил Джибраил.

В углу пещеры возникла непонятная суета, солдаты столпились там и замерли в нерешительности. Все люди в коричневых хламидах валялись на полу, кто связанный, кто убитый.

– Что там происходит? – проворчал Джибраил. – Надо взглянуть.

В углу, скорчившись, сидел Дауд и держал фитиль динамитной шашки в непосредственной близости от факела.

– Ш-шайтан, – прошипел Джибраил.

– Не подходите! – взвизгнул Дауд. – Дайте мне пройти.

Солдаты в нерешительности отступили. Медленно, не выпуская из рук факел и динамит, Дауд встал. Все замерли. Дауд сделал шаг, другой и споткнулся о труп сектанта, фитиль загорелся…

– Бегите! – крикнул Джибраил, изо всех сил толкнул Дауда, тот упал навзничь, динамитная шашка покатилась по полу. – Бегите!

Бен-Нижад развернулся и побежал к выходу. Амир подхватил Злату на руки и последовал за отцом, сзади топотали солдаты. Не успели все выскочить в туннель, как сзади рвануло, земля содрогнулась, со свода посыпались камни.

– Господи! Кажется, сейчас все рухнет! – прокричала в ужасе Злата.

Под градом камней отряд выбежал из подвала, следом за ними в дом влетело огромное облако белой пыли и покрыло все ровным слоем, люди стали похожи на мраморные статуи.

– Пышно он провалился в ад, – отряхиваясь проговорил Джибраил.

Злата нервно хихикнула и зарыдала, нервное напряжение наконец прорвалось слезами.